12 антишагов и 12 антитрадиций

фольклор

1. Я признал своё всесилие, признал, что только я способен контролировать себя и вас.

2. Пришёл к убеждению, что только я спосо- бен вернуть вам здравомыслие.

3. Поэтому вы должны препоручить вашу волю и ваши жизни мне, пока не поздно.

4. Я глубоко и бесстрашно оценил всех вас с нравственной точки зрения.

5. И теперь вы должны признать перед собой и передо мной истинную природу ваших заблуждений.

6. Вы должны немедленно подготовить себя к тому, чтобы я избавил вас от ваших недостатков, указав вам, что вы должны делать и как жить.

7. Теперь вы должны смиренно просить меня, чтобы я исправил ваши изъяны.

8. Вы должны составить список ваших злодеяний и ошибок в отношении меня, прочувствовать свою вину и преисполниться желанием загладить свою вину передо мной.

9. Вы должны немедленно возместить мне нанесенный ущерб, кроме тех случаев, когда мне не до вас.

10. Я продолжал следить за вами и искать ваши недостатки, и когда вы ошибались, немедленно указывать вам на это.

11. Стремился путём ругани и размышления над вашими гре- хами, укреплять своеволие, не жалея сил для навязывания вам моей воли, которую вам надлежит исполнить.

12. Достигнув полного безумия и невыносимой боли, к кото- рым привели эти шаги, я старался вдолбить свои идеи каждому, кто попадается на моём пути, и применять эти принципы во всех своих делах61

1. Моё благополучие должно стоять на первом месте, общее выздоровление зависит от меня.

2. В делах всего содружества есть только один высший авто — ритет — это я, и всем необходимо воспринять это как данность. Я – безусловный руководитель, мои действия не обсуждаются, при — казы должны выполняться беспрекословно.

3. У вас есть только мои условия, и я могу их менять.

4. Каждая группа и АА в целом должны целиком и полностью подчиняться мне без исключений.

5. У меня есть лишь одна главная цель — донести мои идеи до тех алкоголиков, которые ещё не знают.

6. Членам АА всегда следует поддерживать, финансировать и протежировать меня, опекать меня во всех делах, связанных с деньгами, собственностью и престижем, не отвлекаясь от моего благополучия как главной цели.

7. Мне всегда следует опираться на ваши силы, принимая любую помощь.

8. Содружество Анонимных Алкоголиков должно оплачивать мне участие в любых делах, потому что я являюсь универсальным и незаменимым профессионалом во всех отраслях, и без меня АА погибнет.

9. Мне следует обзавестись жесткой системой управления, твердой рукой управлять вами, добиваясь беспрекословного под — чинения.

10. Я всегда имею мнение по любому вопросу, даже если я ничего не смыслю в нем, поэтому я участвую во всех спорах и склоках.

11. Моя политика во взаимоотношениях с общественностью основывается на хвастовстве и пропаганде моих идей, во всех контактах с прессой, радио и кино я должен доказать, что я, как авторитетнейший член АА, обладаю монополией на здравомыслие.

12. Эгоизм, обман, страх и своекорыстие — традиционная основа моих убеждений, постоянно зацикленных на моих интересах, а не духовных принципах.

Как пьяница и убийца стал сотрудником тюрьмы

ЛУЧШИЕ СПИКЕРЫ АА

Динозавр АА Том Айвистер (54 года трезвости)

(транскрибация выступления в Киевском АА. 2011 год) Ссылка на аудио: http://анонимные-алкоголики.рф/2017/02/16/tom-ajvister-2011-kiev

В 16 лет я начал пить по-настоящему

55обрый вечер, меня зовут Том Айвистер, и я алкоголик. Я из Северной Каролины, из города Нофпайт. Я очень рад встрече. Здесь в Украине меня очень радушно принимают, но думаю, это изменится, когда вы узнаете меня поближе. По нашему обычаю я рад поделиться с вами опытом, силами и надеждой. Как я сказал, я алкоголик, и я действительно алкоголик. Я убежден, что алкоголик – это не тот, кто много пьет. Это гораз- до больше, чем просто много пить. Те обстоятельства и окружение, в котором я вырос, явились определяющим фактором к тому, чтобы во мне развились так называемые «дефекты характера», которые впоследствии разрушили мою жизнь. Эти самые дефекты характера – это та лошадь, на которой мы въезжаем в ад, а алкоголь всего лишь решение наших нагро- мождающихся проблем. Всего лишь решение. Я не хотел быть близок ни с кем. Изоляция, которая сопро- вождает нас – это источник нашей болезни. Отец ушел, когда мне было 4 годика. Я не знал, куда он идет, но я был уверен, что он не вернется. Он и не вернулся. Его заменили три или четыре отчима. Никто из них не задержался надолго, и у меня не было никаких отношений с ними. Это важно, особенно для мальчика, когда нет отца, когда нет модели мужского поведения. Я никогда не разговаривал с мужчи- ной, пока сам не стал мужчиной. Это все привело к тому, что я был одинок, изолирован, враждебен к людям. И когда я начал пить, это не стало проблемой, это стало решением проблем. В 16 лет я начал пить по-настоящему, это в корне изменило мою жизнь. С помощью алкоголя я стремился избежать своего окружения. Я всегда убегал. И наконец, я попытался убежать от себя самого в армию. Я еще не брился, когда пошел в армию. То есть я, конечно, брился, чтобы выглядеть взрослее))

Я был влюблен в армию минут 30. А потом я встретил прапорщика, который со мной разговаривал как с собакой или ра- бом. Мне это не понравилось. Там, откуда я призывался в ар- мию, если человек так разговаривает, он получает перо в бок. Я сказал ему: «Да ну ладно», и ушел… Из армии… Но мне объяснили, что нельзя так просто взять и уйти из армии. Меня нашли и посадили в карцер, а я убежал. Меня поймали, посадили обратно, а я опять убежал.

И в конце концов меня послали на Аляску на какой то Алешкинский остров. Если вы не знаете, то не ищите его на карте, потому что не найдете, а если найдете, то ничего не увидите кроме кучи камней в Баренцевом море. Оно очень холодное. Если вы в него упали, то у вас 5 минут, чтобы умереть. Я не знал, чем я должен заниматься. Мне сказали стоять на одном из камней с автоматом. И что-то охранять. Однако я никого не видел, кроме морских котиков. Мне хотелось их пристрелить. Я не был счастливым солдатом, и решил эту проблему также, как я решал все проблемы. Так как эта служба считалась тяжелой, нам давали бесплатно алкоголь. Я, естественно, выпивал свою порцию и чужие, до которых мог добраться. И в процессе всего я заработал алкоголизм.

Что такое «алкоголизм»

Я много слышал определений алкоголизма, но лучшее, которое я знаю, — это первая страница в главе «Еще раз об алкоголизме»: «Мы алкоголики, мужчины и женщины, которые потеряли возможность контролировать свое употребление ал- коголя». Это самое короткое и точное определение, которое я слышал. И тогда уже дефекты характера перестали иметь свое значение, когда я потерял контроль над выпивкой. Что происходило, когда я начал употреблять алкоголь? Он утихомиривал и смирял меня с моими внутренними проблемами. Я был бы дураком, если бы не пил. Питие, однако, создавало еще больше проблем. В армии, наконец, устали. Они хотели из- бавиться от меня. Но мне было все равно. Они отправили меня обратно в США. И начали оформлять документы для этого.

27 декабря 1951 года в Канзасе я проснулся в КПЗ на бетонном полу. А утром 4 офицера вывели меня и провели меня перед комиссией. Они хотели мне помочь. Но в те времена не было знания, что делать с алкоголиком. Они давали мне советы, они хотели мне помочь. Эти 4 офицера говорили, что у меня есть потенциал, но их попытки были бесполезны. Они дали мне бумажку о том, что я уволен, что не способен служить в Вооруженных Силах по причине хронического алкого- лизма. Мне было 20 лет. Я сказал: «Ну и что?» Все, что я услышал тогда: «Свобода, свобода!» После армии я продолжал делать все то же самое. Но если в армии ушло 3 года на то, чтобы меня уволить, то на гражданке меня увольняли за 3 недели.

Моя жизнь превратилась в череду начинаний и поражений. Начинаний и поражений. Каждый раз я начинал все ниже и ниже. Был только вопрос времени, когда я достигну своего дна. В конце концов, мне запретили работать в автомобильной индустрии. Все что я мог, это перебиваться случайными заработ- ками. Звучит нереально, но … я жил в городе Мичиган, который 2 раза подряд выбрали самым худшим городом в штате. Я был горд, что живу в худшем городе штата. И хотя я не был бандюгой или криминалом, я никогда целенаправленно не совершал преступления, я не вор. Мог, конечно, чуть–чуть. Если ты зевнул свой стакан виски, то я не упущу момента, чтобы заглотить его.

Катастрофа

Если я нависаю на алкаша, чтобы набухаться за его счет, то завтра он нависнет на меня. Так устроено наше алкоголическое братство. Я продавал свою кровь по 2 доллара. Я был молодым человеком. Если бы у них не было контроля, я бы позволил высосать всю кровь у себя по 2 доллара. Вы понимаете, что мое употребление нельзя назвать социально приемлемым. Я полным ходом шел к обрыву. Меня регулярно арестовывали. Я постоянно был пьян и попадал во всяческие передряги, в которые попадают пьяницы.

56Однажды утром я пришел в себя, как обычно, в участке. Я думал, что, как обычно, что-то набедокурил — пьяный уснул или деньги вымогал у кого-нибудь. Когда пришел надзиратель, я подошел к нему и спро- сил, когда выпустят и меня. Он мрачно ответил мне, что он надеется, что никогда. Я не понял, что это значит, но понял, что он не шутит. Один мужик мне сказал, что вчера пьяный на автомобиле я насмерть убил двух молодых людей. Это не укладывалось в моей голове. То есть я услышал, но я не принимал этого. Я отвергал, что я мог сделать что-то такое ужасное. Если это и правда, то я не хочу выходить из тюрьмы. Я не пытался сделать что-то для своего освобождения.

Моя семья уже давно не имела понятия, что со мной . Кто-то из офицеров позвонил моей сестре, и мои родственники сдела- ли то, что обычно делают семьи алкоголиков. (Я верю, что алкоголизм – это семейная болезнь). Очень часто семьи наказаны больше, чем алкоголик. Они должны объяснить необъяснимое поведение, не имея химии внутри. И они сделали как все, они поехали из Северной Каролины в Мичиган, хотя у них не было денег, они наняли юриста, хотя у них не было денег на него.

Юрист начал работать над этим делом. Они пытались вы- зволить меня под залог, а я не хотел этого. Мне было стыдно дышать и ходить среди людей. Меня все-таки выпустили под  залог.

Я думал, что я не буду пить из-за неимоверного чувства вины. Но я не понимал, что такое алкоголизм. 17 июля 1956 года меня выпустили под залог до суда. Первый день я не пил, я ходил по улицам до 12 часов дня. А потом, естественно, начал пить. До 19 ноября я пил так, как я не видел, что- бы кто-то пил. Я работал в Программе с тысячами алкоголиков, держал одного в руках, пока он не умер, но я не слышал, чтобы так пили, как я тогда. Я хотел умереть от алкоголя. Я не хотел причинять проблем своей семье. Это было на 12 шаге, он умирал, но все это время он пытался нам доказать, что он не алкоголик.

19 ноября был суд. У меня было полбутылки джина. Я вы- пил его и пошел в суд. Это был мой последний дринк. Я не планировал, но так случилось. Я не считаю этот день днем моей трезвости. Я считаю, что существует большая разница между «перестать пить» и «начать выздоравливать». Я пошел в суд. А проблема в том, что когда ты был пьян, то в суде ничего сказать не можешь кроме «я ничего не помню». Это единственный ответ, который я мог дать. И, точно так же, как присяжные, я слушал показания свидетелей. Я принял бы такое же решение, как они. Судья вынес приговор от 5 до 15 лет за непредумышленное убийство.

Я испытал облегчение. Не потому, что рассчитывал выйти из тюрьмы и начать жить, а потому, что я почувствовал конец. Все, наконец-то жизнь окончилась. На следующий день, 20 ноября, меня с 5 другими заключенными, связанными одной цепью, повезли в тюрьму строгого режима. Я пошел в тюрьму с полным пониманием, что жизнь окончена. Я не верил в то, что выйду из тюрьмы живым, но мне было все равно.

 АА в тюрьме

57Он сказал: «У тебя много проблем с алкоголем», на что я съязвил: «Ты для этого в школу ходил, чтобы понять это?» Он сказал: «У нас есть группа АА. Тебе надо туда сходить». Это прозвучало как дружеское предложение с его стороны. Ему было все равно, пойду или нет. Я никогда до этого не слышал об АА. Это было давно, тогда мало кто знал об АА. Единственный раз я видел, как помогают алкоголику, это когда его по голове бьют бутылкой. Это действительно, помогает протрезветь. На короткое время.

Я пошел в мою камеру, а через 2 недели увидел записку на своей койке, в которой меня приглашали на мое первое собрание АА. Мне было все равно, но когда пришло 2 ноября, и мне можно было пойти, всем было все равно, включая меня, если бы я не пошел. В то время не было такого, чтобы в приказном порядке ходили на собрания АА. К моему огромному счастью, в АА существует прекрасное слово «сдаться», мы еще его называем «дно».

Во мне уже не было никакой борьбы. Я не знал, что такое «АА», кто-то сказал мне, что это Анонимные Алкоголики. Это не звучало так, что это интересно, и я хочу присоединиться. Но когда камеру открыли, я сказал «ладно». Один из моих страхов был, что АА – это религиозное сообщество сумасшедших. Я не хотел иметь с этим ничего общего. Первое, что они сделали, они начали молиться. Пока они молились, я думал: «Ну так я и знал!» Я ждал, когда выскочат проповедники с гитарами и начнут распевать. Слава богу, этого не случилось. Потом они начали читать, и было впечатление, что они прочитают все, что возможно, включая вечернюю газету. Потом представили спикера. В этой группе приглашали спикера сами заключенные. И мужик, который говорил на моем собрании, он был из Детройта. Издалека он был ещё ничего, но вблизи очень страшный.

Он был профессиональный боксер, и судя по его лицу, не очень хороший боксер. Он был весь изрубленный, из- резанный, и он делал то же самое, что я сейчас. Он встал перед тремя сотнями человек, и начал расска- зывать те вещи, которые я, как пьянчуга, никогда бы не рас- сказал никому. Я видел, как алкаши рассказывают друг другу байки. Но это была его личная история. И я про себя думал, зачем он изливает душу перед 300 зеками? Я вышел из комна- ты еще более непонимающим, чем зашел. Я ничего не понял, никакой связи не произошло, с тем, что я услышал. Спустя две недели я снова пришел на собрание. Если бы я не пришел, никто бы не заметил этого. Просто кто-то другой бы сел на этот стул. Я вернулся не из-за идентификации со спикером, нет. Единственное, что меня привело обратно, это его магнетизм, который исходил от него.

Наша программа — программа привлекательности, и то, что меня привело обратно, это магнетизм, притяжение этого спикера. Тогда я находился в тюрьме 3,5 года, и не пропустил ни одного собрания. К моему большому счастью я попал в группу, основанную на 3 заветах. Не все знают, что означает. Это не то, что я могу взять на собраниях группы. Это то, что я вовлекаюсь в общее дело, я иду в служение. Эта был очень хорошая группа, о чем я тогда не знал.

Я был самым молодым в тюрьме, и самым молодым в группе. Большинство из них бухали дольше, чем мне было лет от роду. Что происходит в хорошей группе по сравнению с обычной? В хорошей группе замечают людей, нуждающихся в помощи. Эти пацаны начали со мной работать. Они не спрашивали, хочу я или не хочу, все, что они мне говорили: «Том, помоги стульчики расставить». Ничего не дает большего чувства единства, чем общее дело. Если бы я пришел в группу и просто сам по себе сидел, ожидая, когда обо мне позаботятся, я был бы одинок. Это то, что сделала для меня группа. Они зацепили меня, они вовлекли меня в жизнь группы. Я очень хороший расставлятель стульев. Я 54 года расставляю стулья. Первое, что я сделал, когда пришел сюда, я начал обсуждать, как лучше расставить стулья. Так мне представили АА. Несмотря на мнения, которые существуют сейчас по вопросу, как ассимилировать новичков в группу, в нашей группе новичков вовлекали в общее дело. В то время никогда не слышал, как кто-то кого-то проводит по Шагам. Мы использовали Большую Книгу. Но в основном для того, чтобы по голове кого-нибудь огреть.

Первые мои годы в АА я никогда не ходил на собрания по БК по простой причине – таких собраний не было. Мы не были крутыми выздоровленцами. Но мы были очень вовлечены, и мы сразу вцеплялись в служение, чтобы ассимилироваться и помогать другим. Я начал быть вовлеченным в дела группы, и это мне помогло. В то время не было собраний для новичков, где мы объясняем новичками, что такое АА, и с чем его едят. Немного рассказывали, что такое АА, чтобы дать лексикон, что такое «ал- коголик», «группа», «спонсор», «анонимность», «служение». Фундаментальные понятия, чтобы было понимание спикеров, о чем они говорят. Как-то пришел такой же, как и я. Обычно на стене висит текст 12 Шагов. Пацан начал комментировать Шаги. Он сказал: «Тут 200 слов». Мне в голову не приходило считать слова. Я не стал проверять, поверил ему на слово. Он сказал: «Если точно будешь делать то, что в этих Шагах, то когда закончишь, ты будешь другим человеком». Я сказал: «Ага».

Но он был прав. Абсолютно. Я проковылял через эти Шаги в буквальном смысле слова. Когда закончил, я трансформи- ровался. Это реально сильная вещь. Я не верю, что на Земле существуют женщина, ребенок или мужчина, которые больше ненавидели бы заключение в тюрьме, чем я, но в той атмосфере отсутствия того, что люди считают какой-либо свободой, я стал свободным человеком во всех смыслах, кроме физического. Я развил в себе достоинство — вместо того, чтобы врать, я стал человеком, который говорит правду, и ему верят. Я остался человеком, который ненавидит тюрьму каждой клеточкой каждое мгновенье, но я стал наилучшим гражданином. И я не вижу в этом ничего героического.

Я делал Шаги АА

Ничего нет в Шагах такого, что нельзя было бы выполнить вне зависимости от того, в каком человеческом зоопарке ты находишься. Я делал Шаги, про которые некоторые люди говорят, что для них нужна определенная атмосфера. У меня другой опыт. Я делал 5 Шаг с одним из заключенных. Я не доверял служащим. А он был человеком, которому я доверял. Мы сели на скамейку как в парке. Это было приватное место. Вокруг нее было никого, кроме 6000 человек. Я открылся этому человеку впервые в жизни. Когда я закончил, он знал меня лучше, чем моя мать.

Я стал свободным человеком. Я занимался АА, сидя в тюрьме, так же интенсивно, как на свободе. Мы работали с другими. Мы создавали не только группы внутри колонии, мы сделали группу в психушке. Такая была интересная группка в психушке)) Одновременно в тюрьме шло около 10 собраний. Никто не планировал 10 собраний, но так получилось. Я не знаю, доходило ли до психов, но до меня доходило, что я никогда не мог отдать больше, чем получал. Это происходило благодаря тому, что я был в настоящей группе. Я участвовал в служении, а не просто в собраниях.

Однажды мне прислали записку, и вызвал в центральный тюремный офис. Туда не вызывают каждый день И это либо очень плохо, либо ну ооочень хорошо. Просто побазарить не вызывают. Но я пошел, разумеется. Постучался в дверь. Комиссия мне предложила выпустить меня на поруки. Это произошло как в кино. Но вот со сроком у меня была нестыковка, мне надо было отсидеть хотя бы четверть. Я это знал. И когда я вошел, начальник той комиссии встретил меня у двери, завел в комнату и говорит: «Ты, наверное, озадачен, зачем мы тебя пригласили. Так вот. Раз в год мы выбираем одного человека из 10000, который представляет собой необыкновенную трансформацию в реабилитации. И мы решили поговорить с тобой». Я говорю: «Это большая честь для меня». Пока мы шли к столу, он сказал: «Мы тебя на поруки не выпустим, твое преступление слишком серьёзное, а ты отсидел очень мало». Я сказал, что абсолютно согласен. Однако мое преступление было непредумышленное. Это не говорит о том, что оно не серьезное, но убийство без умысла, оно не считается таким опас- ным, как умышленное. И что это означает, что когда я отсижу четверть, ты могу выйти на свободу. Я был хорошим членом группы Я знал, что алкоголь — моя проблема. Я знал, что АА — мой путь к свободной жизни. Я связался с группой в Северной Каролине еще за год до освобождения. Я не знал, как принимают на группе тех, кто только что из тюрьмы. Если бы они не хоте- ли меня, то я бы согласился. Но они ничего не ответили мне. Спонсор мне сказал «напиши в другую группу». Я не писал ничего особенного. Я написал: «Можно я приду на группу, когда выйду из тюрьмы?» Мне ответили, что меня встретят с распростертыми объятиями. Это было невероятно, я недоумевал, зачем я им нужен. Но когда я туда приехал, я понял, зачем я им был нужен.

Первое собрание, на которое я пошел как свободный человек, было худшим собранием АА в моей жизни. Если бы у нас были такие плохие собрания в тюрьме, то кто-то быстренько бы пострадал. Я хотел уйти и не возвращаться. Я жил в 25 милях от боль- шого города. Но мне пришла мысль, которая меня взволновала. «Когда ты будешь ответственным человеком? Когда ты возьмёшь ответственность?», — подумал я. Это было первое взрослое решение – остаться в этом ма- леньком городке с этой маленькой группой. И практиковать образ жизни, который я выучил в тюрьме. Не очень хорошее оправдание уйти оттуда, чтобы прийти туда, где кто-то позаботится обо мне. Было бы очень легко это сделать. Я был бы лузером, если бы это сделал.

Я остался и получил феноменальный опыт. Я помогал АА развиваться в этом городе. Это была 12-шаговая работа 24 часа в сутки. Я обожал каждую минуту этого.

Работа с профессионалами

Давайте я расскажу, что мы делали, когда АА было в самом зародыше. Врачи, юристы помогали нам стабилизировать и развить то, что мы делали. Когда я решил остаться там, я был очень активен. Еще я хочу сказать про звонок 12 Шага. Сейчас. где бы я не ездил, 5870% групп не имеет опыта звонка 12 шага. Тогда это было то, что нас объединяло и делало нас сильными. Что же произошло в этом городе? Я пытался сделать, чтобы АА работало в этом городе. Я делал 12 шаг каждый день и каждый вечер. Однажды я пришел по 12 шагу к большому директору, бизнесмену. Но он не хотел ничего с этим делать. Единственное, что он хотел, чтобы приехал кто-нибудь из АА, вытащил его от его жены, и чтобы он преспокойно пошел дальше бухать. А у меня был свой принцип, что я не даю им пить и не покупаю им спиртное до тех пор, пока не буду убежден в том, что я ничем не могу им помочь.

Примерно в 3 часа утра я приехал к нему. В конце концов я понял, что ничего не могу сделать для него. Я спросил его, куда идем, и повел его туда, чтобы он бухнул. И мы пошли. В истории того заведения никогда не было массовых аре- стов, но в тот день внезапно набежали полицейские, положили алкашей на пол. И тут увидели меня – молодого человека, аккуратно одетого, трезвого и перепуганного. Один полицей- ский смотрел на меня, подошёл и спрашивает: «Мистер, а что вы тут делаете?» Я сказал: «Скажу – не поверишь!» Он: «Ну попытайся». Я ему рассказал, что я там делал. Он сказал, что это самое тупое объяснение, какое он только слышал за всю жизнь. Он не знал об АА. Он посмотрел на меня, дал моего алкаша и бутылку, и выпустил нас из бара.

Потом в этом маленьком городе произошло то, что этот полицейский вернулся в участок и дал мой телефон тем, у кого проблемы с алкоголем. Он говорил им: «Позвоните этому человеку, он вообще сумасшедший». И так пришло много людей. Это проломило лед. Дало возможность много сделать. Когда я приехал в город, там АА было из двух человек. Был я, и еще один пожилой человек лет 30. Когда я уезжал два года спустя, нас было 60 человек. АА в этом городе продолжало расти.

Все, что требуется — это человек, который готов держать флаг и совершать действия. Профессионалы хотят сотрудни- чать с нами, они ждут В это трудно поверить, но когда я вышел из тюрьмы, я не мечтал и об одной сотой того, что я имею сейчас. И это аб- солютная правда. Я был бездомной шавкой, рыщущей по помойкам. Каждый может верить во что он верил, но я верю в мой личный опыт. Моя вера основывается на личном опыте, на том, что я пережил.  В этом городе, где я жил, были люди, которые ходили в тюрьмы. Они попросили, чтобы я пошел с ними. — В тюрьму? Но я только что оттуда! – сказал я. — Вы что? Я только вышел. Зачем я туда пойду обратно? Потом я все-таки согласился, но предупредил, что если я оттуда не выйду, то пусть молятся, чтобы я оттуда вообще не вышел никогда. Это было первое место, где я рассказал свою историю. Я не готовился.

59Секретарь спросила: «Кто спикер?» Мои друзья подняли меня и сказали: «Вот. Он спикер». Это было один раз. Два месяца спустя меня попросили, чтобы я был спонсором этой тюрьмы. Чтобы я был ответственным лицом за служение АА в этой тюрьме. У меня был еще условный срок, когда меня выпустили. Но это было мое первое официальное служение в АА. Я сразу же включился. Это то, что нас делает частью содружества. Это то, что нас объединяет в сообщество, группа не одинока, когда объединена с другими группами.

GSO

Я сразу стал членом GSO. Связующим звеном всех групп АА. Потом областным представителем через 2 месяца. Это происходило само собой. Я ничего не делал для этого. Сами понимаете, какое было преступление. В документах было на- писано, что я никогда, ни при каких условиях не могу сидеть за рулем. Как-то человек, который за мной наблюдал на условном сроке, сказал: «Ты действительно активист в АА?» Я сказал: «Да». Я боялся, что он хочет меня притормозить. А он спрашивает: «Тебе было бы удобно, если бы ты водил автомобиль?» Я говорю: «Конечно, да. Но ты разве ты не в курсе, что мне нельзя?» Он говорит: «Давай я проверю, что мы можем с этим сделать». Через 2 недели он назначил мне встречу в магазине. Это был очень маленький город. В нем не было отделения полиции, где выдают права, а просто в магазине стоял маленький столик. Я пошел к этому столику, он представил меня офицеру, тот ничего не спросил, кроме: «Тебе нужны права?» Я не мог этого отрицать. И этот мужик дал мне мои водительские права. Он даже не спросил, умею ли я водить машину. Никаких тестов по вождению, ничего не платил. Вообще-то, я знаю, что это нелегально. Но я за рулем с того времени. Это произошло в моей жизни без никакой моей инициативы с моей стороны. Если бы я манипулировал, выдуривал права, то я уверен, что до сих пор ходил бы пешком. То, что я выучил, и вообще мое внутреннее убеждение и вера в то, что когда у Бога есть работа для меня, стены рушатся.

Безразлично, какие есть препятствия, они исчезают. Обратите внимание — когда НЕ Я, а БОГ решил, что у него есть работа для меня. Я до сих пор не водил бы машину. Когда я был на свободе 2 года , мне позвонили из центральной комиссии по управлению тюрьмами Северной Каролины. Это был мужик, с которым я однажды поздоровался. Он сказал, что они расширяют реабилитационное служение в тюрь- мах, и они хотят меня спросить, не хочу ли я пойти к ним работать. Сегодня в этом нет ничего удивительного. Но тогда в истории человечества не было такого, чтобы штат просил бывшего заключенного идти к ним работать. Я ответил ему: «Ты в курсе, с кем ты разговариваешь?» Он сказал: «Да». Они проверили документы.

Я никогда этого не просил. Я знал, что это невозможно. Я ответил, что это единственное, что я хочу делать в жизни. Я даже не знал, будут ли мне платить за это. Я был готов это делать бесплатно. Я хотел это делать более, чем что-то другое. И я был уверен, что я этого больше не услышу. Продолжение следует…

60

Монитор

ВЕСТЬ БЕЗ ГРАНИЦ

«… модем к модему, лицом к лицу, анонимные алкоголики говорят на языке сердца со всей его мощью и простотой»… предисловие к четвертому изданию книги «Анонимные Алкоголики»

Помню, как любила, взяв с собой бутылку, усесться возле монитора… Ах, какие важные диалоги велись на экране! Да, оказывается, разговаривать с собой и монитором компьютера — это так «интересно»! А какие же «умные» мысли в голову мне приходили…!

Сейчас я провожу столько же времени перед тем же монитором, но уже общаюсь не сама с собой, а с друзьями моей до- машней онлайн-группы «Вне Зависимости». Это здесь я учусь заново разговаривать, общаться, учусь по-новому жить.

Такие разные, но такие близкие, мои братья и сестры, как никто другой, поймут меня и всегда поддержат. Я не одинока больше! Люди, у которых в жизни столько бед и страданий, с потрясающей душевной щедростью и отвагой делятся со мной самым сокровенным и это помогает мне не просто не пить, а жить трезво. Это моя семья, моя опора, вера, надежда и понимание, теплота, забота и искренность. Новые знания, новый опыт, новое понимание программы АА… ну и «волшебный пинок», конечно, чтоб не очень расслаблялась! Мои земляки, также не имея возможности посещать очные собрания, приходят на собрания онлайн-группы.

Остаемся трезвыми, живыми. Пусть мы далеко и не смотрим друг другу в глаза, однако для единения наших сердец и готовности помочь – монитор не является преградой!54

С любовью и безмерной благодарностью, ваша Татьяна (Кемерово)

Когда я напился в первый раз, я чуть не умер

ЛИЧНЫЕ ИСТОРИИ

49мою жизнь алкоголь пришёл в детстве, в виде праздника. С мандаринами, оливье, конфетти, мягким табачным дымом и очень добрыми, весёлыми людьми, в которых превращались мои родители и их знакомые. Застолья моего детства — это погружение в сказку. И с раннего детства я мечтал вырасти и стать в этой сказке главным действующим персонажем.

С моим взрослением в мечтах менялся только антураж пьянки. Ковбои, партизаны, робинзоны, землепашцы и рок-звёзды — все непременно выпивали и веселились. Пьяниц, валяющихся по дорогам и под кустами, я просто не замечал, они не были частью моей мечты. К тому же, беспробудное пьянство было нормой тех мест, где я вырос.

Когда я напился в первый раз, меня постигло жуткое, ужасное разочарование, я чуть не умер. Мне шёл 14–й год, со старшими товарищами в беседке детского садика, вечером, под бодрое «давай, давай» накидался водки. Собирались кого-то бить, но сначала пал я. Пришлось нести меня домой. 50Всем было смешно, а я поклялся больше не притрагиваться к спиртному. Как ни странно, через три дня все воспоминания об этом кошмаре исчезли! К тому же мне объяснили, что пить надо учиться, и я приступил к обучению со всем рвением.

Первые три года алкоголь был усилителем радужных ощу- щений, то, что во мне открывалось, мне нравилось. Я пел, плясал, был весел и смел. С 14 лет, мальчишкой я был тамадой на свадьбах и банкетах, ди-джеем на дискотеках. Серьёзно занимался спортом, открыл в городе первый кооператив звукозаписи, меня любили, хвалили в газетах и даже мои пьяные чудачества шли «на ура», был повод от души посмеяться. Мне, кстати, временами было стыдно за своё поведение, но стыд – на три дня, а ощущение сказки – на всю жизнь.

Из сказки я вылетел так же быстро, как в неё и попал. У меня начались вывихи обеих рук — вылет из спорта. Две тяжеленные, болезненные и бесполезные операции. За последний год школы я спился «в ноль». Руки могли вылететь из плеча когда и где угодно, даже во сне. Боль – адская. Чтоб вставить руки, надо было делать общий наркоз, и так каждые две неде- ли. Я стал штатным больным в местных больницах. Под этими пытками я и сломался. Теперь, выпив, я не пел и плясал, я выл и мычал, творил и говорил разные пакости. В итоге мир стал вонючим и чёрно-белым.

Во мне поселилась злоба, и прежде всего на Бога, окружающие если и пытались мне помочь, то очень скоро у них бессильно опускались руки, и им приходилось эту злобу разделять со мной.

Зато как пилось! Меня жалели, наливали, давали в долг. Правда, на свадьбы и банкеты уже не пускали, но в пивных и на блатхатах я был первым парнем. Сейчас я и сам в это не верю, но я к тому же был женат! В перерывах между пьянками приползал домой, на два-три дня, отлеживался. Сидел на шее у тёщи и родителей. Иногда зарабатывал, но только для того, чтоб пропить. Чем больше денег, тем шумнее была пьянка. И я вроде бы стал привыкать. Все это стало нормой, и вывихам нашлось прекрасное применение. Именно они обеспечивали деньгами мой паразитирующий образ жизни, к тому же я о наружил способ вставлять руку без путешествия на «Скорой». Надо было выпить целый, до краёв, стакан водки — залпом, и пока водка «приживалась», рука сама вскакивала на место. Этот фокус. кстати, очень помогал во время вынужденных воздержаний. Время от времени родственники пытались меня разлучить со спиртным, но если я оставался трезвым больше трёх дней, то хоть в петлю, в трезвой жизни я был как в плену. Я срочно вывихивал руку и ставил сердобольную родню перед фактом. Неделя загул, неделя выход. Потом опять вывих, и по кругу.

Схема работала безотказно до первой «белой горячки», тогда мне было 20 лет. Пришлось отказаться от алкоголя, примерно на полгода. Меня раздуло как шар, кожа была красная, воспалённая, а давление держалось высоким, но я решил, что лучше сдохнуть, чем еще одна серия.

Я сорвался скоро, закодировался. После этого я на три не- дели залег у родителей на даче, боясь показаться на люди, хотя объективных поводов для страха не было. Жена носила мне газеты, еду и всё необходимое. Наверное, я бы всё-таки вздёрнулся, но…

Ко мне в гости стал захаживать старинный приятель, который, как и я, был закодированным. Он очень быстро объяснил мне, что, водка – зло, трава – спасенье.

4 года кодировки я прожил весело и плодотворно. Мне показалось, что проклятье с меня снято. Я успел завести собаку, заработать денег, менять машину, развестись с женой, купить коттедж, креститься и обставить дом иконами. По вос- кресеньям ходил в храм. Но кодировка закончилась, и верну- лась чёрно-белая мура. Жена почему-то тоже вернулась. Из нового – появились тяжёлые наркотики, Москва, криминал и оглушительное днище, убитая собака и жена со съехавшей напрочь крышей.

Второе пришествие к родителям на дачу

51Мать привозила и ставила на комод 10 фунфырей «боярышника» и еду на сутки. Еду я практически не трогал, есть было противно и больно, умываться тоже. С настоек я бредил, а в утренние секунды пробуждения казалось, мозг разорвёт от боли на мелкие клочки. Как-то раз мать не привезла мне настойку, и я тогда я сам пошёл в поход. Теряя сознание, бросаясь на попутные машины… Меня сбросило с дороги в кювет. Выбравшись из мазутной жижи, чуть не захлебнувшись, я-таки добрался до заветной точки с вожделенным суррогатом. Я всегда, в любом состоянии добывал алкоголь. Без него я жить не мог. Я очень хотел умереть, но пьяным. Выпить и не проснуться.

Я не умер, я впал в кому. Растерянные родители только тогда стали искать для меня наркологическую клинику. Сестра нашла её в Ленинграде, на Корабельной, 6. Привезли ночью в багажнике машины. Брать на лечение меня отказывались, но потом сошлись на условии, если после капельницы умираю — увозят. откуда привезли, подаю признаки жизни — оставляют на лечение.

Помогите мне не пить

Пролежал с мая по август в три захода. Первый раз вышел, стряхнув пыль с плеча. Второй раз — внимательно слушая нар- кологов. Ну а в третий я уже был в ужасе, что ничего не по- могает. Тело само шло пить. Однако кое-что все-таки больни- ца мне дала. Если ещё в мае я точно знал, что мне нужно, и просил у людей только выпить, то в августе впервые зазвучала просьба «помогите мне не пить!»

3 августа 2002 года меня выпустили из больницы в послед- ний раз. Это и стало датой начала моей новой — трезвой жизни. Я дал согласие ехать в реабилитацию, хотя понятия не имел, что это такое. Сестра сняла для меня комнату по объявлению, я стал жить в ожидании дня отъезда в реабилитационный центр.

Прошел почти месяц, и это время было самым сложным в моей жизни. Это было как тот поход с дачи за спиртным, только почти месяц. Я бился головой об стену, вырывал зубы из гноившихся дёсен. Долго я не мог простить Богу этот месяц. Как так?! За что такие муки?! Со временем, когда я начал получать ответы на все свои «за что» и «почему», я понял, что благодаря этому месяцу мозг записал куда-то в надёжное место, что значит для меня остаться со своей болезнью один на один. Когда появилась возможность ходить на группы и по- лучать облегчение, я вцепился в такую возможность мёртвой хваткой. Я оказался вполне «подготовленным» членом АА, за что Господу Богу огромная благодарность.

Я отходил 90*90, занялся посильным служением, прошёл Программу «12 шагов», сам стал наставником, веду малые группы, выступал несколько лет на радио. Всё, что связано с деятельностью в Сообществе АА, мне дается с большой радостью и благодарностью.

Куда с большим трудом даются мне дела семейные, работа и учёба. В трезвости я в новом браке, у меня растёт красавица дочь. Я пережил развод, потом опять сошёлся. И то, что в итоге получается, превосходит все мои самые радужные ожидания. Прежняя жена Божьим промыслом трезвая уже больше 10 лет, мы с ней добрые друзья и единомышленники. Закончил институт, учусь во втором. С работой тяжелее — тунеядство у меня в крови, да и не нашёл я пока себя в этой сфере. Я работаю, но не могу назвать это занятие любимым. Наверно, еще не время.

Что касается вывихов — за 14 лет руки вылетали всего три раза, последний раз 8 лет назад (это ведь не каждые две недели!), и всего лишь один раз мне понадобилась помощь травматолога. Удивительно, но он, вставляя мне руку, был пьян, и все ворчал, что я живу в аду, не делая очередной операции. Я кивал, но про себя не соглашался. У меня было стойкое ощу- щение, что из ада я всё-таки выбрался. Операцию я, может быть, и сделаю, когда-нибудь, но пока живу тем, что каждое утро, после искренней просьбы оставить меня трезвым и живым, добавляю и прошение о том, чтоб руки мои оставались на месте. С тех пор, как я догадался просить об этом по утрам — ни одного вывиха. Это очень искренние, выстраданные просьбы. Наверное, поэтому они работают. Также прошу о благополучии своей семьи, родных, друзей, за всё АА и отдельно за Вову К., который деликатно попросил меня всё это написать. Что я и сделал, пожертвовав сном и другими вечерними развлечениями;)53

С уважением, Костя С. (Санкт Петербург)

Я — потомственный алкоголик

ЛИЧНЫЕ ИСТОРИИ

45омню, как отец, напившись, бил себя кулаком в грудь и кричал: «Я — хроник!» Конечно, в детстве меня раз- дражали и возмущали его пьяные выходки, поэтому про себя я решил: уж я-то пить не буду, не хочу быть таким. И до 16 лет я не выпил ни грамма спиртного. Однако, после того как я перешёл в 10-й класс, всё стало меняться. У меня было 3 друга, одноклассника, дружбу с которыми я считал самым важным делом на свете. В 9-м классе они стали понемногу выпивать, а я оставался верен своему решению — оставаться трезвым на всю жизнь.

И вдруг я с удивлением стал замечать, что друзья начали отдаляться от меня. Куда-то они ходят без меня, куда-то ездят, какие-то новые знакомые у них, которых я не знаю, какие-то новые интересы. Наверно, я боялся остаться один, и мои жизненные установки насчёт алкоголя поменялись на 180°. Я вдруг сказал друзьям, что приму участие в их следующей пьянке и вложил свою долю денег. На следующий день я стал выпивающим человеком. Состояние опьянения мне понравилось. Сначала мы выпивали редко, примерно раз в месяц, ведь все жили с роди- телями. И когда у кого-нибудь оказывалась свободная квартира, собирались у него. Как-то раз девчонки мне сказали: «Ты уж лучше пей, так ты намного интереснее». Я подумал и решил: «Что ж, надо пить». Вскоре я окончил школу и поступил в институт. Выпивал теперь уже чаще, однако пока только за компанию и не опохмелялся.

После 1-го курса меня забрали в армию, и, когда на 2-м году службы мне дали отпуск 10 дней, я научился опохмеляться и пить каждый день. После армии продолжил учиться в институте, но выпивка уже занимала всё больше времени. 46Через 2 года я бросил институт, успокаивая себя тем, что перехожу в другой, более ин- тересный. Однако никуда я не перешёл, и всё лето провёл так: с утра шёл за пивом, делал бутерброды и весь день пил пиво, читая и размышляя о смысле жизни. У меня появились знакомые у пивных ларьков. Вдруг я понял, что я и сам стал алкоголиком. Меня это удивило, однако не огорчило. «Многие уважаемые мною люди были алкоголиками, — думал я, — люди должны выпивать».

Я знал, что 5% людей не пьют вообще, но считал, что это больные. Постепенно последствия выпивки становились всё хуже, а похмелья — всё тяжелее. Начал попадать в вытрезвитель. Ухудшились отношения с соседями по квартире настолько, что мне угрожали расправой. Бабушка прокричала: «Ты вор, не приезжай ко мне больше!», — после того, как я с бодуна выпил у неё две бутылки из запасов, купленных ещё по талонам. Устраивался на работу, но долго продержаться нигде не мог — запивал в самый неподходящий момент и меня сразу уволь- няли. Потом вообще перестали брать, перебивался случайными заработками, собирал металлолом, бутылки, макулатуру. Такая жизнь мне не нравилась, но я не видел, как можно что-то изменить.

Всё чаще пил один и задавал себе вопросы: «Ну почему мне так не везёт, ведь у других-то всё нормально? Разве я хуже их?» Часть моих одноклассников, с которыми я начинал пить, стала преуспевающими бизнесменами, обзавелись семьями. Другие — работали на высокооплачиваемой работе, и, хотя тоже выпивали каждый день, со своими обязанностями справлялись. К первым я даже не решался обращаться, вторые перестали мне давать взаймы по 20 рублей на опохмелку, хотя я всегда отдавал. Я считал, что пьют все, а не везёт только мне и, естественно, считал это несправедливым. Отец умер внезапно для меня, хотя всё к тому и шло. Он получил пенсию, мы с ним пили три дня, на четвёртый день я проснулся, а он — нет. Через год мне удалось устроиться на работу дворником, но с первой получки я ушёл в запой.

Очнулся в больнице со сломанным плечом и привязанным к кровати. 47Санитар мне сказал, что я 2 недели лежал без сознания. Мне даже перевязку не стали менять, думали, что всё равно помрёт, зачем бинты зря тратить. Я не помер, однако рана загноилась, начался остеомиелит. Поэтому около четырёх месяцев я пролежал в больницах. Вот теперь я вспоминал, как хорошо мне было жить 2 года назад, когда рука была здорова, и отец был жив. Я бросил пить и продержался 2 месяца, потом стал навёрстывать упущенное. За год 2 раза поменял свою комнату на меньшую, с доплатой. Обменом я занимался в нетрезвом виде, поэтому условия обмена были грабительскими для меня. Впрочем, когда я это заметил, было уже поздно. Не успел я долечить руку, как сломал ногу, что сделало меня окончательно нетрудоспособным. Даже ин- валидность не успел оформить. Я лежал со сломанной ногой в своей комнате и плакал от безысходности: ну вот, жизнь и кончилась, и даже хорошего ничего не было в ней за 33 года. Выпить нечего, еды нет, денег нет, здоровья, чтоб заработать их, тоже нет. Соседи по коммуналке обрезали мне телефон и пообещали, что выбросят меня в окно с 7-го этажа, а в милиции скажут, что я сам выпрыгнул. Пока я лежал в больнице, они выкрали у меня из стола документы на квартиру и отдали знакомому чёрному маклеру, который как раз занимался одинокими алкоголиками. Я обратился в милицию, а там мне пригрозили посадить за клевету и дачу ложных показаний. Я не мог связаться ни с бывшими друзьями, ни с родственниками, да и что бы я им сказал? Обратиться за помощью не к кому. Вот это было уже дно. Правда, понял я это еще через 2 года, будучи членом АА. Я и раньше иногда обращался к Богу, но в основном как-то формально, а тут в отчаянии взмолился о помощи. И как-то всё же выжил и в следующем году попал к Анонимным Алкоголикам.

Когда я пришёл в АА, я знал, что я — алкоголик, но вот понимание своего бессилия перед алкоголем пришло только со временем. 48Ведь алкоголь для меня заменял всё! Я даже улыбаться не мог, пока не выпью. Содружество мне понравилось сразу, и я решил стать его членом. Ходил 90 дней — 90 собраний и вообще за 1-й год посетил более 300 собраний. Сначала не собирался бросать пить навсегда — это просто не укладывалось у меня в голове. На 2-м месяце вдруг открыл, что можно и в самом деле не пить, и решил попробовать. Выбрал наставника и стал делать Шаги, занимался служением, принимал участие во всех мероприятиях АА города Омска. Живу трезво, благодаря АА, уже более 12 лет. Если в 33 года я думал, что жизнь кончилась, то сейчас, в 48, считаю, что она только начинается. Улучшилось здоровье, пришёл в АА инвалидом 2-й группы, сейчас у меня нет инвалидности. Улучшилось и материальное положение. У меня появилась личная жизнь, появились хорошие друзья. Жизнь моя, которая раньше походила на фильм ужасов, превратилась в интересное приключение. Раньше я радовался только, когда было что выпить, теперь знаю, что всегда можно найти причину для радости.

Грех предаваться унынию, когда есть другие грехи 😉

Научись хотеть то, что имеешь, и будешь иметь всё, что хочешь.

Евгений (г. Омск)

 

Спонсор — подарок Бога

НАСТАВНИЧЕСТВО

42огда я впервые пришла на собрание, я вообще не знала, что такое АА. Там я услышала, что алкоголизм — это болезнь, и я не виновата в том, что со мной произошло. Тем не менее, алкоголизм – не приговор. С этой болезнью можно жить и при этом быть вполне радостной и счастливой.

Сначала я с удивлением и некоторой опаской смотрела на радостных людей. Я просто не могла поверить им до конца. Конечно, были и хорошие стороны: меня здесь слушают, без смущения говорят о своем пьянстве, смеются над своими «приключениями» (о которых я как раз больше всего стеснялась говорить). Несмотря на такую теплую и дружную атмосферу в группе, все, что касалось «программы выздоровления АА», я пропускала мимо ушей.

Так прошло несколько месяцев. Я продолжала ходить на собрания, оставалась трезвой. Ну, и на этом, пожалуй, все. Тут больше нечего сказать, больше никаких изменений. Я надеялась на время, думая, что надо просто подождать и счастье придет. Только сколько именно ждать — я не знала. Постоянно что-то беспокоило, раздражало. Такая трезвость меня не особо радовала.

Наступил момент, когда я обратилась к группе с призывом о помощи: «Помогите найти наставника!» Девчонки предложили мне сразу несколько телефонных номеров анонимных из других городов, но мой энтузиазм угас. Я не звонила, все думала, успею. Иногда бывало, когда уже собиралась звонить, но номера куда-то терялись, и так не один раз.43

Одна анонимная сестра из моей группы предложила провести по Шагам. Но… один раз встретившись, расстались, не- удовлетворенные друг другом. Скорее всего, тогда у меня не было должной готовности. Я вообще ничего не понимала, да и не хотела понимать в этих заданиях.

В один прекрасный день девушка из группы дает мне телефонную трубку в руку, и говорит: «Просто пообщайся». На другом конце анонимная из другого города предложила мне попробовать работать по Программе. Только попробовать. Я, конечно, согласилась. На тот момент мне было так плохо, что я решила — «хуже уже не будет».

Так началось мое выздоровление. С тех самых пор я говорю, что спонсор сам меня выбрал. Занимались мы каждый день по скайпу и телефону. Сложно было отложить в сторону свои представления о жизни. О, я ведь считала себя очень умной! Но теперь заставляла себя не думать, а начинать делать. По рекомендации наставника слушала только те спикерские, которые она мне советовала. Так же и с литературой.

На момент занятий для меня существовали только наставница и я. Вероятно, это и спасло меня. Срывов не было. Наставница просто удивительным образом предугадывала большинство моих ошибок и «отмазок». Давая задание, сразу говорила, что вот так и так лучше не делать, это не работает. А я порой думала: «Откуда она все знает про меня? Я еще подумать не успела, а она уже предостерегает!» Потом я, конечно, поняла, что поступаем мы все одинаково, декорации разные. И сейчас сама, работая с подопечными, вспоминаю это и улыбаюсь.

Та женщина и сейчас остается моей наставницей. И я каждый день благодарю Бога за такой подарок в моей трезвой жизни.

Лена (г. Знаменск)

44

Человек, у которого были точно такие же трудности…

НАСТАВНИЧЕСТВО

39о скоро я обнаружил, что там, где мне ничего не помогало, мне помогала работа с другими алкоголиками. В трудные минуты помогает выжить цель в жизни» (книга «Анонимные Алкоголики», «Рассказ Билла»).

Иногда я шучу, что выучила английский язык только для того, чтобы прочитать Большую книгу в оригинале. Действительно, идея вернуться к своей первой профессии учителя пришла мне в отделении острых отравлений после попытки суицида. Это было четыре года назад, и я умирала от алкоголизма. Именно тогда мне стало понятно, насколько коротка и ценна жизнь и как глупо тратить время на то, чтобы заниматься нелюбимым делом. С тех пор я опять преподаю и занимаюсь самой любимой работой, которая неизменно приносит радость, – я помогаю страдающим алкоголикам проходить Программу 12 шагов АА.

Не знаю, насколько это разумно, но я очень хочу, чтобы мои собратья по АА и особенно те, с кем я работаю, поняли, ЧТО именно написано в оригинале книги «Анонимные Алкоголики». Можно сказать, что я охраняю «чистоту вести», хоть и не очень люблю это словосочетание. Программа выздоровления, которая спасла жизни миллионам, изложена только в этой книге, и я уверена, что в ней есть все инструкции, что нужно сделать, чтобы такой безнадежный алкоголик, как я, мог не только выздороветь, но и продолжать идти по этому пути, решая проблемы и вопросы, которые, несомненно, будут возникать уже в трезвой жизни.

Я начала делиться знаниями о Программе еще до того, как мне «официально» это было разрешено спонсором. Мы начали читать книгу с анонимной сестрой, которой я почему-то приглянулась. Уже тогда я поняла — что-то удивительное происходит, когда читаешь знакомые строки с новичком. Бог всегда с теми, кто говорит о выздоровлении. Ни на собраниях, ни на спикерских не бываю я так красноречива и убедительна, как в разговоре с подспонсорным, когда мы читаем книгу. Этот первый опыт был не самым удачным – мы расстались, не начав делать действия по Программе. Но я благодарна этому человеку и всем, кто дает мне возможность доносить смысл наших идей другим алкоголикам, даже если наши пути рас- ходятся. Это оставляет меня трезвой, это придает смысл моей жизни, и именно в эти моменты я перестаю думать о себе и становлюсь инструментом в руках Бога.40

Что такое «спонсор» в моем понимании? В современном русском языке это слово имеет не совсем приятный оттенок, однако в переводе с английского это «опекун», «поручитель», «тот, кто поддерживает и содействует». «СоДействие» — отличное слово в нашей программе действий.

Обратимся к книге: «Человек, у которого были точно такие же трудности, что он точно представляет то, о чем говорит, и сама манера его поведения – все это обещает новичку реальные ответы на вопросы. У этого человека нет чувства превосходства перед тобой, и нет ничего, кроме желания помочь». Позволю себе разобрать каждую фразу, как я люблю это делать со своими подспонсорными.

«Человек, у которого были точно такие же трудности» — это наша болезнь и ключевой момент программы – «идентификация». Был случай, когда я отказалась работать с человеком, потому что, на мой взгляд, у него была более серьезно выражена другая проблема. Мы просто говорили на разных языках. Это не работало. Понятно, что в наше время трудно найти алкоголика, никогда не пробовавшего наркотики или не пострадавшего от пьянства родственников. Но если алкоголизма нет или проблема другая – я честно признаю бессилие и не трачу время. Честность и правда в принятии болезни – это фундамент всего выздоровления. Поэтому, если есть такая возможность, мы очень тщательно изучаем симптомы алкоголизма и задаем себе вопрос – правда ли это для меня? Все это до того, как сделать Первый шаг.

«Четко представляет то, о чем говорит» Я убеждена, что спонсор – это не гуру, не учитель. Это всего лишь алкоголик, который сделал эту работу до меня, получил результат и теперь делится тем, что сделал. Поэтому я не очень люблю слово «наставник» — я не наставляю и не учу, я отдаю то, что безвозмездно дали мне. Я также делюсь знаниями книги, у меня есть возможность говорить о важных нюансах, которые не всегда отражены в имеющемся переводе. Но в первую очередь я делюсь тем, что делала я, и тем, что помогло мне. Неудачами и ошибками тоже. Удивительная особенность нашей программы в том, что любые неудачи со временем становятся бесценным опытом. Я довольно часто слушаю американских спикеров и семинары в оригинале, и этим я тоже делюсь, но не приписываю их опыт себе. Моя основная задача – самой ежедневно делать то, о чем я прошу своих подопечных. Максимальная честность относительно того, где я сама нахожусь на данный момент в программе, постоянное движение в сторону совершенных идеалов – это важно. Как говорил Чак Ч. – «я должен быть пустым стаканом». Весь новый опыт – тут же отдавать, чтобы оставаться пустым и чистым. Только так стакан можно заново наполнить.

«Сама манера его поведения. У этого человека нет чув- ства превосходства перед тобой, и нет ничего, кроме желания помочь». Это идеал, к которому любой спонсор должен стремиться. Я никогда не должна забывать, что несколько лет трезвости и работы по программе не делают меня лучше но- вичка. Только милостью Божией я остаюсь трезвой, и в благодарность за это я со своей стороны прилагаю все усилия, чтобы делать то, что требуется программой. Я из тех, кто моментально чувствует, если притормаживает, или «подвисает».

Часто на собраниях можно слышать, что мы делимся «только своим опытом». С таким подходом Большая книга никогда не была бы написана. Это отчасти плод коллективного труда. Я могу делиться опытом других людей, если они дали на то свое согласие (в противном случае, это уже сплетня, которая, как мы знаем, способна разрушить АА). Я обязательно делюсь всеми знаниями – нашей литературы, обязательно традиций и истории АА. Лично меня история Сообщества невероятно вдохновляет, и я стараюсь передать эту любовь своим подспонсорным. Мы много говорим о традициях на примерах сегодняшней жизни группы и всего Сообщества. С самого начала я прошу выбрать домашнюю группу и взять на ней служение. Только так можно почувствовать себя частью большого целого, только так алкоголик начинает брать на себя ответственность и учится жертвовать ради общего благополучия. От природы жадная, только в АА я начала отдавать легко и с радостью. Если я не работаю с подопечными, я всегда готова помочь в любом шаге тем, кому необходима помощь, вне зависимости от пола. Потрясающий опыт – помочь сделать инвен- таризацию мужчине, а потом женщине со сходными проблемами. Это дает совершенно новое понимание картины мира, своего места в нем и роли Создателя во всем этом. Работа с родителями детей – особенно ценна, ибо в этом случае спаса- ются невинные и тоже очень страдающие чада.

С чего начинается моя работа как спонсора? Я всегда под- нимаю руку на собраниях, когда спрашивают о том, кто готов быть спонсором. Независимо от того, сколько человек я уже провожу по Шагам и сколько у меня свободного времени. Я знаю, что кто-то просто сойдет с дистанции, кто-то даже не дойдет до Первого шага. Бог всегда дает мне ровно столько ра- боты, сколько я могу осилить. Я никогда не предлагаю себя, человек сам должен попросить о помощи. Затем я даю первое задание – прочитать всю Большую книгу, как правило, за несколько дней. После этого я задаю несколько важных вопро- сов: то ли это, чем ты хочешь заниматься? Готов ли ты потом отдавать то, что дали тебе? На этом этапе с некоторыми мы прощаемся. Чисто эгоистичное желание использовать Программу, чтобы просто улучшить свое состояние и пойти дальше устраивать свою жизнь, – это не то, о чем Программа «12 шагов».

Если человек готов – начинается работа. Задания по книге, по возможности выполнение Десятого и Одиннадцатого шагов. Мне давали их сразу, и честно могу сказать, что вовремя сделанные четыре действия Десятого шага не раз спасли меня от срыва, в том числе эмоционального. На раннем этапе трезвости это особенно важно. Я также убеждена, что Одиннадцатый шаг стоит начинать пробовать сразу, даже если у человека еще нет никакого представления о Высшей Силе и практики молитвы. Мой опыт показывает, что постоянное обращение к Тому, что стоит за всем происходящим вокруг, постепенно приводит к осознанию Бога и непосредственно к контакту с Ним. Как в любом деле, как в спорте, только постоянная практика дает результаты. Только будучи усердным, можно преуспеть в деле молитвы и медитации.

Часто я делаю Первый шаг вместе со своими подспонсорными, и всегда – Третий. Наиболее пронзительное ощущение присутствия Бога я переживаю именно в те моменты, когда мы встаем на колени и своими словами произносим слова молитвы.

Шаги мы делаем сразу один после другого, без перерывов. Четвертый — сразу после Третьего.

Четвертый шаг — это своего рода «инвентаризация своих прежних поступков и их мотивов. Когда это делается впервые, проводится огромная рабоа, если человек честен сам с собой, поэтому занимает иногда пару месяцев. Я помогаю как могу, потому что без помощи спонсора четвертая колонка может остаться загадкой. Нужен взгляд со стороны, чтобы увидеть «свою сторону улицы», свои истинные мотивы.

В Пятом шаге наставник помогает своему подопечному проговорить все, что сделано по 4 Шагу, по всем трем направлениям: обидам, страхам и отношениям с противоположным полом. Этот процесс бывает одновременно и очень веселым, и очень серьёзным. Именно в этом шаге люди начинают «просыпаться» и получают духовный опыт.

Примерно в таком ключе продолжается работа и дальше. По моему мнению, спонсор и подспонсорный не обязаны быть друзьями или даже приятелями. Это совсем иные отношения. Возникающая близость и доверие, особенно после Пятого шага, – это что-то особенное и очень ценное.

Каким, на мой взгляд, должен быть хороший и «безопасный» спонсор? Это тот, кто:

— имеет спонсора;

— делает Программу «12 шагов» на ежедневной основе;

— регулярно посещает собрания и несет весть выздоровления новичкам и тем, кто еще страдает;

— имеет служение на домашней группе и в обслуживающих структурах;

— поддерживает дружеские отношения с другими членами группы и сообщества.

Это то, к чему я стремлюсь, это то, что оставляет меня трезвой, делает радостной, счастливой и благодарной сегодня. Спасибо Богу и АА за все!

Настя (г. Екатеринбург)

41

Я наставник в АА. Что это значит?

НАСТАВНИЧЕСТВО

35дравствуйте, меня зовут Юрий, и я алкоголик. Я провожу малые группы по изучению Большой книги и написанию по ней Шагов. Почти десять лет еженедельно, а иногда и по два раза в неделю, мы проводим встречи группы, и за это время у меня появился значительный круг подопечных в Сообществе АА. Честно вам признаюсь, что я по натуре своей человек ленивый и крайне непостоянен в любых делах. Но вот что касается малых групп и наставничества, здесь у меня опытным путем выработалось правило не отказывать и не пропускать – от это- го напрямую зависит моя трезвость, моя жизнь. Это не громкие слова, это реальность.

Есть замечательная поговорка: Бог помогает тем, кто помогает другим! Но прежде, чем делиться таким опытом, я бы хотел кратко рассказать о том, как я до этого докатился… простите, конечно же, дошел. И что, в моем понимании, есть подопечный, а что наставник. Есть замечательная брошюра АА «О наставничестве», читал я ее очень давно и что там написано, совсем не помню, но точно что-то правильное и хорошее. Так вот, когда я замучился срываться и кувыркаться в АА, когда замучился уже так, что выворачивало всего наизнанку, у меня появился замечательный товарищ в АА, которого я, скрипя зубами, попросил быть моим спонсором. В начале, как и многие новички в АА, я придавал этому этапу в своей жизни некий сакральный, почти мистический смысл, да и Шаги мне представлялись чем-то запредельным. Я думал, что наставник в АА – это человек, особо выдающийся, гуру выздоровления, носитель вселенских истин и т.п. Все иллюзии по поводу этого человека и вообще всего Сообщества АА у меня в скором времени развеялись. Слава Богу, без особых потерь и почти безболезненно. Он оказался (внимание!) — простым человеком, да к тому же, как и я, алкоголиком! От меня потребовалось совсем немного: постараться быть честным самим с собой. А моя правда, при всей кажущейся непростой судьбе с её хитросплетениями и кознями демонических сил, заключалась в одном: я – алкоголик, и это не лечится! Мой опыт и опыт миллионов алкого- ликов показывает, что чуть ли не самое важное в отношени- ях подопечного и наставника в АА – это равность, похожесть, одинаковость! Просто по определенному стечению обстоятельств, у одного уже появился «необходимый жизненно важный духовный опыт», то есть тот опыт, который его оставляет трезвым и в полной мере живым, а у другого его еще пока нет. Наставник в АА – не учитель или гуру, не психолог или психотерапевт, да он вообще и не «наставник» в привычном смысле этого слова! Он просто старается быть полезным себе и всё ещё страдающему алкоголику! Некоторые говорят, что являются «орудием в руках Бога». Я, честно говоря, побаиваюсь таких слов. Хотя иногда, конечно же, очень хочется побыть орудием, причём каким-нибудь особым, космическим или атомным, желательно наказующим… по справедливости, конечно!

Так вот, в своё время, когда я буквально обрушил на своего спонсора писанину Четвертого шага, а после искренне благодарил его за оказанную мне помощь, он мне ответил: «Неизвестно, кто кому ещё помог»! 36Я тогда воспринял его слова как некий акт смирения или же просто вежливости. Спустя годы до меня, кажется, начало доходить, о чём он тогда говорил. Для меня на сегодняшний день уникальность Сообщества Анонимных Алкоголиков заключается в его простоте и в необъяснимом могуществе обмена опытом, силами и надежда- ми! Нет ничего лишнего, пока я сам не начинаю что-то услож- нять в этом процессе или в своей жизни!

Меня просили поделиться как позитивным, так и негатив- ным опытом наставничества. Начнем с плохого, которого, к счастью, было немного. Было несколько случаев, когда по каким-то причинам человек мне с первого взгляда нравился. Я начинал допускать следующие ошибки: пытался его подлечить, давать советы, помочь как-то обустроить его жизнь. Проводить большую часть времени с ним в совершенно отвлечённых беседах. Новичок очень быстро садился, что называется, на шею и вскоре преудачно напивался, обвиняя меня в своём срыве. И частично был прав! Со временем я перестал допускать подобного рода ошибки, и с самого начала всегда стараюсь оговаривать темы наших встреч, а именно: мы занимаемся только вопросами алкоголизма, точнее, их решением на основе опыта Анонимных Алкоголиков, Большой книги и 12-шаговой программы. Был очень печальный опыт, когда один собрат с рвением взялся за изучение Большой книги, но так же быстро закончил, через некоторое время запил и покончил с собой. Бывает всякое, и грустное, и радостное, но чаще все же хорошее.

Из позитивного опыта: считаю себя большим счастливчиком в АА, мне повезло по нескольким причинам. 37Первая и основная – это то, что я остался жив, и моя жизнь реконструировалась. На сегодняшний день она изменилась коренным образом по сравнению с тем, что было до начала моего общения с наставником и попыток применения Шагов в своей жиз- ни, даже несмотря на горы материальных проблем и хлопот. Вторая причина: со временем мой спонсор стал одним из моих близких друзей, а также почти все подопечные, с кем удается общаться длительное время, тоже стали мне очень близки. Я никогда не старался специально сблизиться с кем- то из них, и считаю тот факт, что мы стали очень дружны, проявлением Высшей Силы.

На наших встречах происходит поистине волшебное действие, как на классических группах АА. В определенный момент ни я, как ведущий этих групп, ни кто-либо другой уже ничем не управляем, Высшая Сила при нашем участии начи- нает творить свое дело, мы остаемся только как бы свидетелями того, что в наших жизнях появляется новый смысл, появ- ляется вера в чудодейственную Силу, более могущественную, чем мы сами!

Около четырех лет назад я с семьей из города перебрался в небольшой городок N, который является частью города, но в то же время пригород. Решил, что теперь, благодаря смене места жительства и своеобразному уединению, отдохну от всех малых групп, буду периодически созваниваться с подопечными, со спонсором и просто ходить на группы. Примерно через несколько недель ко мне на группе подошел парень, и попросил ему помочь с Шагами. А на следующей неделе у меня на кухне сидели уже около шести человек, и так начала свою работу еще одна малая группа. К чему я все это рассказываю — у каждого из нас в Сообществе есть свои склонности и таланты к определенному роду служений. Мне кажется, что Высшая Сила всегда будет помогать и подталкивать именно к тому роду деятельности, который нам ближе всего и лучше подходит.

Напоследок мне бы хотелось поделиться несколькими пра- вилами, которым я стараюсь по возможности следовать неукоснительно:

— Никогда никому не отказывать в наставничестве, в помощи. Сначала страшновато, а вдруг их, подопечных будет столько, что я не смогу заниматься прочими делами. Не бойтесь, их всегда будет ровно столько, сколько вы сможете потянуть, «Бог дает по силам»! И не забывайте, всегда определенный процент людей отсеивается сам, автоматически, но среди тех, кто просит о помощи, всегда окажется тот, кому действительно нужна ваша помощь!

— Говорить и делиться только тем, что знаешь и имеешь, ничего не придумывать! Порой так и хочется дать совет, но, слава Богу, вовремя осекаюсь и переадресовываю с какой-нибудь проблемой в соответствующую инстанцию или к человеку, у которого был подобный опыт. Часто собратья после выхода из реабилитационных центров «всё про всё знают» и это, естественно, нисколько не помогает, а зачастую только мешает. Был случай, когда мне говорили: «Я начал писать Шаги, и у меня сильно заболели зубы – это у меня психосоматика. Как думаешь, стоит мне продолжать их писать или пока не надо»? Мой ответ: «Писать тебе Шаги или не писать, решай сам, а вот если болят зубы, то лучше сходить к стоматологу и ничего не придумывать».

— Не давать оценки и не ставить прогнозы на выздоровление! Стараюсь, не всегда получается, но стремлюсь.

Вот так, коротко и немного путано, но как смог, поделился, спасибо вам, что прочитали и за то, что вы есть, благодаря вам и Богу сегодня я трезвый!

38Ваш Юра Б. (г. Санкт-Петербург)