Архив за месяц: Ноябрь 2016

ddd

Воскресный день с Лоис. Пьеса про АА

Воскресный день с Лоис Пьеса в одном действии

«Когда-нибудь … когда-нибудь после того, как мы освоим ветры, волны, приливы и гравитацию, мы будем использовать для Бога энергию любви.

Затем, во второй раз в истории мира, человечество откроет огонь» Тейяр де Шарден

 Copyright оригинал

Перевод: Евгений Г. (Пятигорск)

Посвящение 1 февраля 1995 Лоис Уилсон Бернам T Билл МакНифф.

1891 – 1988 1921 Sterling

Место

Понять сердца так, как разум не может

РАЗМЫШЛЕНИЯ

Воскресный день с Лоис

 Пьеса в одном действии

24 января 1971 года умер Уильям Г. Уилсон, соучредитель Анонимных Алкоголиков.

Частная поминальная служба прошла через три дня в Степпинг Стоунс, доме Уилсона в Бедфорд-Хиллз, штат Нью-Йорк. Три недели спустя, в воскресенье днем, 14 февраля 1971 года, были проведены дополнительные поминки одновременно в Вашингтоне, округ Колумбия, Лондоне, Монреале и Нью-Йорке. Служба в Нью-Йорке прошла в кафедральном соборе Святого Иоанна Богослова в присутствии его жены Лоис и 500 гостей. Действие нашей пьесы происходит позже в тот же день, в гостиной в доме Уилсона. Голая сцена за исключением кресла времён королевы Анны в центре сцены со столом и лампой. На столе несколько книг и обрамленное изображение. Музыка доносится из другой части дома. Музыка стихает, начинается пьеса, выходит пожилая леди, Лоис на сцену слева. Она подходит к креслу и, стоя рядом с ним, говорит с аудиторией, как если бы это «гость» в комнате.

Лоис … Ну что, теперь чувствуешь себя лучше … всегда хорошо, когда доберёшься домой. Тебе удобно? Принести тебе что-нибудь?

Нет? … Ну, если ты передумаешь, дай мне знать. Если ты дотянешься и отдернешь занавеску позади тебя. Вот так … Я хотела бы, чтобы день вошёл в комнату. Это был такой прекрасный день … особенно в феврале … этот день должен быть прекрасным. Еще раз спасибо, что проводил меня домой. В лимузине одной было бы одиноко. И я также ценю то, что ты нашёл время прийти. Ты должен был. Знаешь, что чувствуешь, когда входишь в пустой дом? Когда твоего мужа долго не было? Года три? Ты чувствуешь вечность. Бедный Билл, его нет всего три недели, а кажется так давно. Всего три недели. Всего … три … он … он умер на нашу пятьдесят третью годовщину свадьбы. Знаешь ли? Какое странное совпадение … на нашу годовщину. И сегодня День святого Валентина. Знаешь, что? Знаешь? Я только поняла это у мемориала ….. по дате на мемориальном проспекте … 14 февраля, День Святого Валентина ….. кто он? …. Этот Валентин?

 Не обращай внимание … Я просто брежу. Ещё не оправилась, наверно. Можно ли когда-нибудь привыкнуть к этому? К тому, что его нет? Я не могу себе представить, что смогу когда-нибудь … я имею в виду привыкнуть, что его нет.

Молитва «О душевном покое» помогает … это была Билла любимая… вместе с Молитвой Святого Франциска.

Он так сильно любил их … и они очень помогли мне в эти последние несколько недель. Я хватаюсь за них и днём … и ночью … но безмятежность ускользает от меня. Остаётся только боль … боль, которая никогда не проходит … лежит на сердце, давит даже во сне … У кого это говорится? Да … У Эсхила … «И даже во сне, боль, которая никак не забывается, падает капля за каплей на твоё сердце, и в твоём собственном отчаянии … против твоей воли … приходит мудрость через величественный Глас Божий. » Величественная благодать Бога … да … Бога … Всё временно. И тогда придёт твоё время, всем нам воздаётся. Время рождаться, время умирать … Как оно наступает? Время всего конечного? Бедный Билл … его время было для нас всех. Теперь настало время успокоится и ему. О … о, как я скучаю по нему. Я так одинока … мой постоянный спутник – горе. Она подходит к креслу и садится, прикрывает глаза руками, уходит в себя, стонет, а затем через несколько секунд она опускает руки и продолжает … Прости меня, у меня так случается. Нежданно-негаданно. Я хочу к нему. Как какой-то преступник … долгожданный нарушитель, это занимает все мои мысли. У меня всё связано с его памятью. Воспоминания больше похоже на отражения … на игру света на кусочках стекла … или ещё лучше, на игру света на дереве, покрытом льдом, там в саду. Она указывает пальцем поверх аудитории и продолжает … Там справа от этого большого дуба. Ты видишь? Часто, возможно, из-за медленного таяния льда, солнечный свет сверкает на дереве, как … как ослепительный драгоценный камень. Просто несколько секунд, но, ой, как блестяще. Точно так же, как мои мысли о Билле. Остро защемит воспоминание о нашей совместной жизни … а потом уходит. Роняет руку, замирая на мгновение, поворачивается к столу и берёт в руки книгу … смотрит на неё … кладёт обратно на стол, а затем продолжает …

Воспоминания – это всё что остаётся … под конец жизни лишь отражение прожитой жизни, прожитой совместно.

Время между рождением и смертью. Годы радости … вперемешку со слезами … всё переплелось в кувыркающемся калейдоскопе ярких, пронзительных воспоминаний. Многие, как и те, о которых я писала в этой книге (она указывает на книгу, которую она только что брала) … вот в этой книге. Воспоминания, – некоторые хорошие, некоторые плохие, – но воспоминания никогда никуда не денутся … никогда … никогда, никогда, никогда … никогда. Как Король Лир Шекспира, я осталась с никогда. Никогда не увидеть его снова, никогда не прикоснуться к нему, никогда не почувствовать его губы на своих, никогда снова не услышать ни его голоса, ни запаха теплого его тела. Никогда снова … и горе – мой постоянный спутник … Она садится в кресло … немного взволнованная … и продолжает … Ох! Прости, пожалуйста, мои «охи» – слабость пожилой женщины… её приступы жалости к себе. Не за этим ты пришёл, чтобы слышать их. Что это ты сказал, пока поднимались? Как это было … Как это было в самом начале? Ну, я могу честно сказать, что это было грандиозно. Просто превосходно … Да, давай поговорим об этом. Это прекрасный способ провести оставшуюся часть нашего дня вместе. С чего начнем? … Я знаю, – быть проще. Начнем с самого начала … с чего же ещё? С начала для нас обоих. Это было шестьдесят шесть лет назад, осенью 1915 года, когда Билл и я обручились. На вокзале … железнодорожный вокзал в Восточном Дорсете … Восточный Дорсет, Вермонт. Вот где Билл и я встретились … в Вермонте.

Моя семья проводила там лето в течение многих лет.

 Я бруклинская девочка. Там родилась и выросла. Была частью большой семьи. Мой отец, врач, возил нас каждый год в Южный Вермонт. Мы любили простор, с комфортом, конечно … и моё летнее время в Вермонте всегда было счастливейшим из воспоминаний … Я встретила Билла в Вермонте. Он был местным. Родился и вырос там … настоящий, реальный янки. Высокий, мужественно красивый, с необыкновенным чувством юмора. Большой болтун. Кто-то однажды сказал, что женщины влюбляются в звук голоса мужчины в первую очередь. Для меня это были слова, которые произносил его голос. Я влюбилась в Билловское «быть первым» … его сущность. То, что сформировало его. Он был самым честным, амбициозным и прямым человеком, которого я когда-либо встречала. В отличие от меня, семейная жизнь Билла была разрушена … разлетелась вместе с разводом его родителей. Оставшись без отца, его мать подала в суд на развод. Ему было восемь тогда. С тех пор Билл рос с бабушкой и дедушкой. Родителями его матери. После развода она уехала из этого района в Бостоне … изучала медицину и, со временем, стала врачом. Это было трудно для Билла … развод. В течение долгого времени он чувствовал, что его родители оставили не друг друга … они оставили его. Его дед имел сильное влияние на его жизнь и, в конце концов, он выработал свой стиль … а потом, опять же, судьба нанесла ему ещё один страшный удар. Когда ему было только 17, он перенёс трагедию. Смерть своей первой любви … девочки, которую он встретил в школе-интернате. Это ввергло его в глубокую депрессию, которая длилась более четырех лет.

 Он был безутешен … помочь ему никто не мог. В отчаянии дед отправил его к матери.

 Она, в свою очередь взялась показать его самым лучшим врачам. Со временем, он преодолел хандру, но депрессия продолжала преследовать его всю жизнь. Он закончил среднюю школу в Бостоне. Но вообще-то, он должен был остаться в Вермонте. Сохранил очень сильные чувства ценности быть заслуживающим доверия Новой Англии. Янки, как и его отец и дед. Билл знал, что такое быть человеком слова … что такое человек, заслуживающий доверия. Вместе с алкоголизмом, пришедшим позже в его жизнь, у него возник конфликт в этой жизни. Он всегда нарушал своё слово, когда дело доходило до употребления алкоголя. Чудовищна истинная природа этого. Это делает всех нас лжецами … сюда я включаю и себя. Да себя, и худшая ложь была та, которую я говорила себе. Мы виделись часто после того, как он не смог закончить своё высшее образование из-за драки. Биллу и его одноклассникам не дали закончить колледж. Надо было восстанавливаться через год. Так что наша свадьба была отложена ….. перенесена. А потом, совершенно неожиданно, всё нормализовалось. Наша страна вступила в войну в Европе … первую Мировую Войну. Так как колледж Билла был военный, то он был призван, и ему присвоено звание младшего лейтенанта. Его назначение стало образованием, и мы поженились. Я поехала с ним на его первое назначение … на Мыс. Новоявленный офицер и его молодая невеста. Это было очень романтично. Она останавливается на мгновение … берёт книгу со стола и смотрит на неё секунду или две ….. затем кладёт обратно на стол. Продолжает … Это был 1917. Биллу был 22 … Я была немного старше … на 5 лет, если быть точной. Но мы никогда не придавали большого значения этому. Билл был очень уверенным в себе молодым человеком. Это больше всего остального компенсировало нашу разницу в возрасте. Билл не был пьяницей, когда мы встретились. Даже не прикасался к алкоголю. Его отец пил и Билл чувствовал, что развод был как-то связан с этим. Первый раз он выпил был в армии. Как я помню, это было на вечеринке, устроенной друзьями моего отца.

 Мы были у них дома на выходных. В стране был подъём патриотизма.

Люди соревновались друг с другом, угощая наших бойцов. Я помню, что это был именно этот дом, потому что здесь в первый раз Билл встретил дворецкого. Это было весело … он ошибочно принял его за хозяина дома. Вечеринка была прекрасная … мы отлично провели время. Билл был навеселе … там все были навеселе … и я в том числе. Это было обычным делом. Всё нереализованное в Билле было раскрепощено эффектом воздействия алкоголя на него. Он почувствовал освобождение определенных чувств … и недостатков. Но это была его история, и я не буду вдаваться в подробности … лучше, чем он не скажешь. Достаточно сказать, что это было начало 17 летней печали и последующей трагедии, знакомой всем нам. Не будем трогать эти воспоминания сейчас. Лучше сосредоточиться на торжестве извлеченного из этого опыта. Как мы вместе выкарабкивались от края забвения. Это было так давно, и в то же время … так недавно … кажется, что только вчера. Билл выпил последний раз 11 декабря 1934 г. На следующий день он лег в больницу Таунс в последний раз … в последний раз в качестве пациента. Там он приобрёл духовный опыт, который освободил его от алкогольной одержимости. Там он решил посвятить свою жизнь помощи другим, таким же, как и он сам. И именно там я была приглашена в путешествие с ним. Могу сказать честно, в то время я не была большой энтузиасткой. (Она закрывает глаза на несколько секунд, а затем медленно, осторожно, качает головой … продолжает …) Я прошу прощения, я не очень хороший рассказчик. Я упомянула Эбби? Эбби Т.? Нет? Прости.

Без Эбби не было бы ничего. Он был близким другом Билла …

ещё со школы-интерната. Эбби знал Билла задолго до того, мы встретились. Они были очень близки … даже в выпивке. Это был Эбби, который подтолкнул Билла связаться с Оксфордской Группой. Эбби был спонсором Билла … задолго до того, как спонсорство начали применять. Билл был на ужасно напуган после того, как сорвался в очередной раз … После двух месяцев напряженной победы трезвости. Это был ужасный загул. Мы не разговаривали. Я была на пределе … но опять же, со мной такое случалось … много раз до этого. На последнем визите к Биллу в больницу, его врач, доктор Силкуорт, сказал нам обоим, что Билл будет обречён, если когда-либо выпьет снова. Это продержало Билла трезвым два месяца, но, опять же, прогулявшись к полю для гольфа, он сорвался, поскользнулся и упал пьяный в стельку … тогда он испугался в первый раз … испугался самого себя. После этого эксперимента из дома не выходил. Я не знаю, где он брал деньги, но каждый день ему удавалось получить от своего бутлегера достаточный запас, чтобы оставаться пьяным. Я держала дистанцию … я так часто это делала … ждала развязки, краха. Тогда-то Эбби и объявился. Ушли проклятые дни. Слава богу … да действительно … слава Богу. Она снова прикрывает глаза, а затем, открыв их, продолжает … Эбби вёл такую же жизнь, как и Билл всего за несколько месяцев до этого. Его арестовали после автомобильной аварии. Узнав об этом, друзья заступились за него в магистрате и взяли его на поруки. Они были «групперы» … Прошу прощения … они были членами Оксфордской Группы. У ОГ было другое название, как они официально назывались … они? … Мы назывались. Он оставался трезвым, следуя определенным их принципам. Определённым идеям. Как бы сказал Эбби: «присущие им». Идеи, которые по большей части ты мог бы найти в Писании … в Библии. Оксфордская Группа – это было сообщество, объединяющее мужчин и женщин, которые объединились для духовного успокоения. Она была создана пенсильванским священником, Фрэнком Бухманом, в начале этого века.

Он называл себя Фрэнком Б. Вот откуда мы взяли идею …

Билл чувствовал, что для смирения это было только правильным… инициалы вместо фамилии. В начале никакого отношения к анонимности это не имело … она пришла позже … и по очень важным причинам. Движение не прижилось здесь сначала, но потом, со временем, стало довольно популярным в Англии, в Оксфордском университете … и поэтому получила название Оксфордская Группа … мы также подхватили это название группы для собственного обозначения. Их программа была очень простой … признать, что мы зависим от Бога. Изучить обстоятельства своей жизни, признать свои ошибки, поделиться ими с другими, возместить ущерб за причинённый вред, и получить дополнительные указания от Бога посредством ежедневной молитвы и медитации. И, наконец, в чём была цель визита Эбби, стараться помочь другим найти то, что обрели вы. На первый взгляд, задача кажется невозможной. Но, с помощью, это возможно. Всё, что необходимо для этого – единение … возможность взаимного общения с другими такими же, как и ты … примерно тоже самое как … помогать другим ради них самих … тем самым помогая самому себе. После визита Эбби, Билл сходил на собрание, а затем через день он лёг в больницу Таунс. Именно там у Билла произошло духовное пробуждение, о чём я упоминала ранее, и именно там он решил присоединиться к ОГ. Как его жена, я тоже присоединилась к движению, как показатель того, что он имел мою полную поддержку. Что касается меня, я чувствовала, что мне это не нужно. Всё это было для Билла … для кого же ещё? … Всегда всё для Билла. В некотором смысле, это моя вторая половинка … даже обувь одного размера. Она закрывает рот рукой и смеется о каком-то прошлом воспоминании .., а затем продолжает … Продолжу … позволь мне рассказать тебе об обуви. В течение двух лет я таскалась вместе с Биллом на собрания Оксфордской Группы. Чаще всего, они проводились в миссии на Голгофе у Сэма Шумейкера на Манхэттене. Много раз ночью после работы, уставшая или нет, я шла с Биллом на собрание. Это было моей обязанностью. Мне, конечно, эти собрания были не нужны. Я же была совершенством. Всё ради Билла. Сначала это было интересно, так как Билл стал лучше, но потом мне стало скучно … утомительно и скучно. Я не участвовала, а просто смотрела. Вскоре всё для меня потеряло новизну. Видите ли, совершенным людям так мало надо, и я ни чем не страдаю … или так я думала. Потом случилась история с туфлей. Однажды вечером я вернулась домой с работы немного позже обычного. Насколько я помню, я что-то задержало меня в магазине. Я была уставшая, а Билл ждал … и, как оказалось, ждал с нетерпением. Мы быстро поужинали, а потом я решила всё изменить. Тянула время, как это делают некоторые люди, а нетерпеливость Билла всё росла … и росла, пока он не попросил меня поторопиться … «мы уже опаздываем», – крикнул он. Это было той соломинкой, которая сломала хребет верблюду. Я сорвалась и бросила в него туфлю … с криком: «буть проклят ты и эти ваши собрания». Она встаёт и делает метательное движение рукой … а потом расплывается в улыбке. Закрыв глаза, она вызывает это в памяти … улыбка медленно исчезает … она открывает глаза, садится в кресло и, снова поворачиваясь к столу, поднимает книгу и продолжает …

Я считаю, это было зарождением встряски в нашей семейной программе … по духу, но ещё не по сути.

Дай мне посмотреть, я помню, что писала что-то об этом … позволь взглянуть. Открывает книгу, ищет … находит и продолжает … Вот … вот что я пишу … Она начинает читать … Этот взрыв гнева удивил меня … даже больше, чем Билла. Я часто выходила из себя с Биллом… особенно, когда он пил … это было ожидаемо. Но почему это произошло сейчас, когда ничего этого не предвещало? Позже в тот же вечер … на собрании, я поговорила об этом с подругой. Я попросила совета … Обратилась к другому человеку. Я перестала быть идеальной. Она помогла мне понять, что хотя я и принимала активное участие в посещении собраний … и пыталась оказывать помощь, но я до сих пор не отдала себя полностью в руки Бога. Я пыталась сделать всё сама. Я была не просто идеальной, я была святее всех … живой святошей. Она снова смеется, качая головой, а затем с улыбкой продолжает … Святой и без грешной. Возвращаясь к книге, продолжает читать. Прошло много времени, пока ситуация прояснилась … а действительность состояла в том, кем я была. Постепенно создалась картина, что святая потеряла своего грешника. Пока зависимость Билла от алкоголя росла, я не беспокоилась. Он вырос в таком крае. Там пили все … ещё похлеще, чем Билл … Эбби, например. Но я совсем не была обеспокоена. Ты понимаешь, я знала, что если что-то пойдёт не так, я могла направить Билла. У меня была «власть». Я была его вдохновением для перемен. Но, как показали годы, Билл становился только хуже. Моя «вдохновляющая личность» не возымела никакого эффекта. Я молилась о помощи, но никогда не подчиняла свою волю Богу. Никогда не сдавалась «Силе». Как-то, перед операцией, я считала, что держу свою судьбу в одиночку в своих руках. Я была «капитаном своей души, хозяйкой своей собственной судьбы». Бог мог бы помочь … но я верила, что моя добродеятельность проведёт меня через операцию. Такое вот «чудественное мышление» – это скорее для святых … живых святых, … а не для простых людей.

 А потом Билл протрезвел, и я стала святой лишенной грешника.

 Это был большой удар для меня: понять, что он больше не нуждается во мне, как было в прошлом. Моя основная цель была отменена его трезвостью. Он сделал всё без меня … и меня это возмущало. Другие … не я это сделала. Другие, не я, безгрешная, сделали это … и они не нуждались в моей помощи. Какой удар, и что было хуже всего, что я не могла найти ничего, чтобы заполнить это место. Конечно, я посещала собрания Оксфордской Группы, но всегда как тихая, поддерживающая жена Билла. Не мне это нужно, – ему. Относительно обуви. Я глубоко возмущена была тем, что Бог через других отнял моё определение себя. Спасителя Билла. Меня глубоко возмущали новые друзья Билла. Тот факт, что они, а не я, а не Святая Луис, проделали эту работу. И большинство из них просто безымянная «группа пьянчуг». Медленно … понемногу за раз, роли, которые я играла, ушли. Он больше не нуждался во мне, как в матери … сиделке … кормилице, директивном органе, стимуляторе и орудии … с давно и с удовольствием страдающей жене. Некоторые из ролей, которые я играла, были вдвойне важны для меня. Мы были бездетны, так что играть роль матери Билла все эти годы, было сильным заместителем и поддерживало меня. Будучи кормилицей, я выстроила о себе большое самомнение. Кроме того, мне нравилось быть необходимой. А теперь это исчезло … всё прошло. Моё чопорное самодовольство и уверенность, что я всё, кем только может быть жена, и всё, что Биллу когда-нибудь будет нужно, – теперь исчезло. Теперь я знаю, что моё отношение было грешным. Да, – это грех. И грех несокрушимый. Ничего … ничто не может проникнуть в сердце самоправедной души. Это отделяет нас от остального человечества. Ничто не может пробить эту душу, кроме Света и Истины благодати Божьей. После инцидента с обувью … на собрании в этот вечер … делясь с подругой … я прошла под этим Светом, и начала разрабатывать программу для себя. И Бог, в тот миг, пока эта туфля летела по комнате, запустил моё возможное освобождение от святости и привел меня в себя … и к Богу. Она снова закрывает глаза, вспоминая и переживая замечательное прошлое чувство. А потом, после долгого, приятного вздоха, она открывает глаза, возвращается к книге и продолжает читать …

Я пришла к выводу, что любые дела, которые мы делаем собственными средствами, независимо от того, насколько они благонамеренны, мы будем отстаивать.

Но чтобы делать добро, мы должны сначала найти Божий замысел, а затем с Его помощью осуществить, как можно лучше в наших возможностях, этот план. С тех пор я попыталась вести ежедневную инвентаризацию. Я пыталась быть честной … анализировать свои мысли и чувства как можно более объективно. Но себя слишком легко обмануть. Мотивы рационализации преодолеть трудно. Но это придёт через безграничную любовь Бога. Нужно только помещать себя каждый день в Свет этой любви … имея в виду простую истину … «у каждого святого есть прошлое, и у каждого грешника – будущее». Она закрывает книгу и, кладя её на колени, продолжает … Первые годы нашей короткой истории были удивительно лихорадочными. Исступлённая деятельность подтвердила обоюдное желание быть вовлеченными всех нас и пьяниц, и их жён нести послание в ожидающий мир. В самом деле, послание было донесено. У нас не было никакого другого способа общения кроме личных посещений тех, кто испрашивал. Через некоторое время мы получили какое-то освещение в прессе … но большая часть нашей работы передавалась из уст в уста. Затем посредством контактов с Фондом Рокфеллера родилась идея книги. Нам удалось собрать достаточно денег, чтобы сформировать издательскую компанию. Все скинулись, и я в том числе. Книга была написана, название выбрано, и стало названием Содружества. А потом, после борьбы, наша история начала приобретать более широкое распространение. Когда мы получали запросы, мы могли немедленно отправлять книгу вместо того, чтобы являться лично. Общество стало расти и продолжает развиваться в результате работы книги. Она убирает книгу с колен обратно на стол и берёт другую книгу, а затем продолжает … Эта книга … и это также вызвало перепалку между мной и Биллом. Наш первый реальный бой с момента его выздоровления. Во всём виновато эго … моё эго … обернутое в очередной приступ самодовольства. Она открывает книгу, которую держит в руках и, обращаясь к конкретной странице, показывает своему гостю, говоря … Должен был быть написан этот раздел «К Жёнам». Как я понимала в ходе обсуждения набросков книги, что написать эту часть должна была я, как и хотела. Кто же ещё? Я идеально подходила для этой работы. Я считала, что это предрешено. Когда Билл подойдёт к этой части книги, он поставит мне задачу. Она закрывает книгу и, кладя её на стол, продолжает … Но этого не произошло. Билл сам написал главу. Когда я наконец-то удосужилась спросить, когда будет готова работа для меня, чтобы начать писать, мне сказали, что глава была уже написана. Я была в ярости. Билл был удивлен моей реакцией … Видите ли, я никогда не упоминала о своём желании написать её … Я только предполагала, что, когда придёт время, он поручит работу мне.

Она смеется снова… Что можно сказать о слове предполагать?

 Наложить? Задница? Ну вот, что я сделала … сделала из себя задницу. Потом я усугубила ситуацию, окружив себя праведным негодованием. Я не шевелилась. Это продолжалось почти неделю. Я чувствовала себя круто, как огурец. Боже мой: «Я идеально подходила для этой работы. Кто ещё мог бы сделать это лучше?». И опять же, когда я была готова, Божья благодать проникла в моё сердце. При проведении инвентаризации я поняла, что была наименее квалифицирована. Это было трудно принять. Но, слава Богу, я преклонилась перед Истиной. Что бы я написала? … Опёршись на руку щекой, она смотрит в сторону, вспоминая. Убрав руку, она тянется к столу и берёт свой дневник, обращаясь к странице, продолжает … Вот … Многие из членов писали свои истории об употреблении и выздоровлении. Большинство из них выходцы из Акрона. Местный газетчик помогал им, так что их рассказы были написаны лучше, чем у большинства. Примерно в то же время я росла в понимании того, что любовь и понимание жены могли поддержать вновь обретённую трезвость мужа. Билл и я часто были озадачены … и опечалены неспособностью многих семей в поддержании их счастья. После первоначальной радости восстановления, периода «Розовых облаков», стали появляться искажения в семьях выздоравливающих алкоголиков. Мы чувствовали, что было крайне важно, чтобы жёны узнали как можно больше о заболевании алкоголизмом, чтобы помочь им изменить своё мышление. Когда я предложила дать мне задание написать «К Жёнам», и, возможно, даже раздел «Семья После», Билл сказал: «нет». Мне было больно … действительно больно. И досадно. Но когда он объяснил важность поддержания того же стиля написания, что и на протяжении всей книги, я перестала бороться за эту работу. Мне потребовалось какое-то время, чтобы полностью принять его резоны. Наполненность нашей жизни в то время помогла мне, наконец, принять это решение. Она закрывает книгу и, оставляя её на коленях, продолжает … Но, слава Богу, в этом процессе реализация потребностей семей остались со мной, и в этом мы выросли. Я думаю, можно сказать, что мы сейчас в начале Семейной Программы. Давайте вернемся к моим записям. Она снова открывает книгу, лежащую на коленях, и, найдя страницу, начинает читать. С самого своего начала АА были семейным делом.

Целые семьи присутствовали на собраниях. Большинство из них проходили в частных домах.

 У многих из нас не было собственных домов. Мы жили вместе. Времена были жесткими. Мы, все мы, были в отчаянии. Депрессии охватили нашу страну и продолжаются до сих пор. Но в этом национальном отчаянии наша программа надежды заставляла нас продвигаться … и продолжать расти. Многие из жён были в состоянии использовать программу, чтобы найти свой собственный мир. Многие нет. Пока ещё не было ничего, чтобы помочь им понять чувства и реакции на успехи своих супругов … и что чаще, их неудач. Было очень мало обмена опытом. Из этой пустоты и выросла Семейная Программа. Семена Ал-Анона ожили, когда члены семей первых AA стали свидетелями их собственного выздоровления … и начали что-то делать в этом направлении. Энн Смит, жена Боба, принимала активное участие в Оксфордских Группах, прежде чем он встретил Билла. Она уже давно поняла, что ей нужна духовная программа для себя, также как и я пришла к этому после того, как метнула туфлю. Поэтому, когда мы собрались вместе с другими жёнами, мы разделили нашу потребность следовать той же программы, как наши мужья. И как принципы программы, которые впоследствии стали нашими Двенадцатью Шагами, взаимодействовали с нашей собственной жизнью. Через 6 лет … в 1940 году, мы начали организовывать наше собственное движение. Именно в нашем клубе АА в Нью-Йорке. Когда члены АА, испытывая потребность встречаться отдельно, собирались в актовом зале, жёны собирались вместе в студии выше. Сначала мы играли в карты, но со временем мы стали делиться своим опытом, и именно там я рассказала свою историю. Именно там мы обнаружили, что мы все разделяли подобный опыт. Кроме того, там мы узнали, что мы были не одни. Со временем мы, жёны, объединились с нашими сестрами, матерями и дочерьми. В

скоре появились братья и отцы. И, наконец, крайне важно то, что мы присоединили тех людей из семей членов, которые ещё не были в АА.

Людей, не имевших надежду. Это было замечательно. Она снова закрывает глаза … вспоминая. Через несколько секунд, с улыбкой, она открывает глаза, и, вернувшись к книге, продолжает … В течение следующих нескольких лет Билл и я путешествовали по стране, посещая группы АА. Когда просили, я рассказывала свою историю. Нашу историю. Я разделяла ту радость, которую принесла в мою жизнь программа. Семейная Программа росла, и росла, и росла. Мы больше не были » Группой Кофе и Пирожных «. Мы встречались, чтобы развивать нашу собственную духовность. Двенадцать Шагов становились нашим духовным якорем. В 1949 году Рут Г., благословит её Господь, стала издавать журнал Семейный Форум и распространила его по всем известным семейным компаниям. Содержание статей стало предметом многочисленных дискуссий. Это было так интересно! Во время поездок Билла по всей стране в 1950 году, он был поражён, обнаружив, как много работает семейных групп. По возвращении он предложил создать сервисный центр в Нью-Йорке. Честно говоря, я должна признать, что была не очень в этом заинтересована. Мы только что переехали в наш собственный дом … первая вещь, которой мы когда-либо владели. Я хотела работать только в нашем саду и сделать то, что я думала, нужно для дома. Отрываясь от книги, она говорит с улыбкой …

Да, мы, бывшие идеальные, иногда можем вести себя очень эгоистично.

Очень, очень эгоистично … Возвращается к книге, продолжает читать … Спустя целый год, в 1951, были приняты меры. После Конференции Общего Обслуживания АА, я попросила жён присутствующих делегатов встретиться со мной и другими жёнами АА, здесь же, в Степпинг Стоунс. Как оказалось, всего лишь двое или трое принадлежали к Семейным Группам. Именно тогда я решила открыть сервисный центр и попросила Энн … Энн Б., чтобы помочь мне. Энни, жена Боба … дорогая Энн, умерла три года назад. … Бог благословит и сохранит её прекрасную душу … она была таким сердечным другом. Мы работали прямо здесь … указывает вверх … наверху. Работали по списку, переданного нам из Общего Офиса Обслуживания АА, написали известным тогда 87 неалкоголикам или семьям, которые писали в АА с просьбой о литературе и списках из национального каталога. АА считали, что они не должны быть учтены – все их усилия были направлены на оказание помощи алкоголикам, а не их семьям. В нашем письме мы сформулировали намеченные цели Семейной Группы, их было три: 1. Дать понимание как взаимодействовать с АА дома. 2. Жить по Двенадцати Шагам самим, духовно расти вместе с АА. 3. Приветствовать и давать утешение семьям новых членов АА. В письме, мы также спрашивали, хотят ли они называть себя Семейной Группой АА и принимают или нет Двенадцать Шагов без изменений. Ответы пришли быстро и неистово и более половины из них попросили об объединении. Мы отделились. АА оказывали огромную помощь в первые дни. Неутомимо действовали и от нашего имени. Выделили нам место в некоторых из своих больших помещениях для собраний.

Руководствовались при разработке структуры и политики.

Дали нам денег. Со временем, когда мы переросли комнату наверху, они позволили нам переместиться в клуб АА, в Нью-Йорке, на 24-й улице, 1. Через год, в 1952, мы почувствовали, что получили достаточно информации из опросника, который мы разослали и в котором спрашивали о имени для себя. Из названий групп, таких как Вспомогательные АА, Три А, Не-Анонимные Алкоголики, Ассоциация AA, мы наконец пришли к Семейные Группы Ал-Анон. Ал-Анон, конечно, были производными от Анонимных Алкоголиков. Много времени заняло принятие решения о принципах. Некоторые группы уже разработали свои собственные шаги. Со временем мы решили вопрос с Двенадцатью Шагами АА … с одним изменением. В Двенадцатом Шаге мы заменили слово «алкоголикам» на «людям». Мы несём послание другим… не алкоголикам. Она закрывает книгу. Слегка поглаживая крышку, она расплывается в улыбке … и продолжает … Как может человек, который претерпел духовное изменение, не нести сообщение? Многие … многие алкоголики стали свидетелем того факта, что их изменение личности побудило в супруге начать восстановление. Как тебе такой «побочный эффект»? Ну а остальное уже история. Мы выросли, и, я уверена, продолжаем расти. Там, где есть алкоголик, там обязательно нужен человек, который окажет помощь и поймёт. Понимание сердцем … понять сердца так, как разум не может. Для этого мы должны быть там … для них и для нас самих. Она снова открывает книгу и, обращаясь к странице, продолжает …

Позволь мне зачитать кое-что, что я написала давным-давно.

Это часть моей речи на 20-й годовщине АА. Это также верно сегодня, как было верно тогда. Это будет правдой навсегда. Семейные группы Ал-Анон являются спонтанным ответом на жизненную потребность. Мы следуем примеру АА. Мы также признаем, что бессильны перед алкоголем. Мы стараемся не вмешиваться в ваши проблемы. Мы признаем неприкосновенность как вашей жизни, так и нашей собственной. Мы стараемся проанализировать собственное поведение, чтобы признать перед Богом и другим человеком истинную природу наших заблуждений. Мы заглаживаем свою вину перед теми, кому мы навредили. Стремимся путем молитвы и размышления углубить соприкосновение с Богом, как мы понимаем Его, и пытаемся донести это послание другим. Мы пытаемся изо всех сил жить по принципам, которые сделали так много для вас». Она закрывает книгу и кладёт её на стол, продолжает … Так давно, а, кажется, как будто это было вчера … такое же воскресенье днём … как сегодня. А все участники ушли. Эбби … Боб … Доктор Боб и его любимая Энн … и мой Билл … моя часть, мой молодой человек … ушёл. И всё же нет, не ушёл. Огонь зажжён … потому что дело всё ещё с нами. Ты мог видеть его сегодня на лицах людей … ты мог видеть его в их глазах … прямо здесь … надежда всё ещё здесь … в этом огне … Закрывает на мгновение глаза… вспоминает … отражения … О чём я подумала? … Открыв глаза, она смотрит вниз на книгу на коленях … и продолжает … Как это он сказал … так любил говорить? Услышал ли он что-нибудь? Прочитал? Как прошло? Она поднимает голову и смотрит повыше наверх комнаты и продолжает … Сейчас, как правило, наступает наше «время тишины» … да … да, я помню, это было с этим священником … де Шарден … о, как это было? … Огонь … да … да, теперь я вспоминаю.

Когда-нибудь … когда-нибудь после того, как мы освоим ветры, волны, приливы и гравитацию, мы всё равно будем использовать для Бога энергию любви.

Затем, во второй раз в истории мира, человечество откроет огонь. Да, да, это то, что я увидела сегодня. Любовь, энергия любви … и знаешь, когда ты дойдёшь до этого – это то, что всё что есть … любовь. Боб, доктор Боб сказал лучше в последний раз, когда говорил … более 20 лет назад. Когда ты спокойно разберёшься в Двенадцати Шагах, решится само по себе в двух словах что это – любовь … любовь и служение. «Да, это энергия наших программ … любовь и служение. Да, они никогда не уйдут от нас. Билл и другие. Они будут продолжаться на языке наших сердец. Мы предлагаем слова надежды… голос опыта и общее видение внутреннего мира и силы. Особенно в тихих молитвах, которые произносят только для спокойствия, мужества и мудрости … Она закрывает глаза на секунду, затем открывает, встаёт и указывает рукой в сторону, мимо своего «гостя», продолжает … Ой! Боже мой! Я думаю, день прошёл. Время пролетело. Который сейчас час? Смотрит на часы и продолжает … Ой, полшестого … почти время для моего короткого сна … да, надо подремать … Она заходит за стул и приглушенным голосом продолжает … Я взяла привычку немного вздремнуть перед ужином. Так началось сразу после того, как Билл ушёл. Это приходит с возрастом, я полагаю … Билл любил вздремнуть. Это заняло у меня некоторое время, чтобы поступать так, но в эти последние несколько недель стало приятным опытом. Отводит взгляд в сторону и вверх, поднимает голову к потолку. Она, как представляется, принимает решение … должна ли она поделиться? Затем, возвращает взгляд снова на своего «гостя», расплывается в улыбке.

Приятным опытом? … смешно сейчас … почему-то это больше, чем что-то … это стало лучшей частью дня для меня … время, когда мне лучше всего.

Она снова смеётся … девичьим смехом. Я надеюсь, что это не прозвучало глупо … как чушь какой-нибудь пожилой женщины … Она снова сморит вверх … складывает руки на груди … сдерживает себя, а затем продолжает … Ночью, я до сих пор сплю на той же стороне кровати, где и спала, когда Билл и я были женаты … Но, в последнее время, … в этом коротком отдыхе, я привыкла, лежать на боку … на кровати на стороне Билла. Я не знаю, почему я начала это делать… это просто его путь. Дремлю, как правило, недолго, час или меньше … Я не уверена. Я просыпаюсь очень медленно, как будто от сна. И тогда я мечтаю … и это всегда одна и та же мечта. Я в руках Билла. Он жив … и мы снова молоды. Я чувствую его, его запах, ощущаю его … это … это замечательно. У нас вся жизнь впереди. Жизнь надежды и любви … мы снова одни … вместе в пронзительной тишине настолько, что можно услышать улыбку Бога. А потом, медленно … очень медленно, просыпаюсь … вот, ещё во сне, я понимаю, что он ушёл … ушел и упокоился. И всё-таки … не ушёл … никогда не уйдёт. Всегда … всегда в моих мечтах … и это хорошо. Не чушь какой- нибудь старухи, в конце концов. Развернув руки, она останавливается на мгновение … а потом, поглаживая рукой поверх стула, она продолжает … Я считаю, что один из величайших даров Бога есть память. Размышления о прошедших временах … воспоминания о любви. Эти моменты стали лучшим временем дня для меня. Время, когда я вхожу в сокровищницу. Время, когда Билл и я вместе … вместе в нашем молчаливом сне. Медленно качает головой, продолжает … Достаточно … этого достаточно. Я наговорила достаточно. Наверняка ты скоро захочешь домой. Это был долгий день и уже поздно. Спасибо за то попросил меня поделиться … это всегда помогает … как ты хорошо знаешь. И спасибо что проводил после поминок … всё было прекрасно. Может быть, в другой день мы сможем поговорить об этом … но не сейчас … давай оставим это на другой день … ещё один день, было бы лучше … чтобы этот закончился.

Позволь мне рассказать в другой раз о … нашем времени вместе.

Позволь мне перейти к нашей мечте. Пожалуйста … Пожалуйста, оставайся столько, сколько тебе нравится … и как только ты захочешь, проводи себя сам … Ты знаешь дорогу. Прощай. Она отворачивается от стула и медленно выходит на сцену … её голова и глаза глядят снова вверх, вверх на комнату наверху. Звуки музыки, доносящиеся из другой комнаты в доме усиливаются … раздаются на пустой сцене … огни гаснут … занавес.

Конец

ddd

Сон наяву. Пьеса про Анонимных алкоголиков

Сон наяву

Доктор Боб, безупречный и простодушный

Пьеса в одном действии

Время: Утро 16 ноября 1950

Место: городская больница Акрона, Акрон, штат Огайо

Сцена 1 – На сцене справа – трибуна, с небольшим столом рядом.

Сцена 2 – На сцене слева – застеклённая терраса второго этажа больницы Акрона, с шезлонгом и небольшим столом с радио, библией и фотографии молодой женщины в рамке.

Сцена 3 – На сцене по центру – офис доктора Смита, в той же больнице, с письменным столом, стулом и вешалкой-стойкой. На столе несколько книг, набор ручек, поднос и другая фотография той же молодой женщины в рамке. Больничный халат, шляпа и плащ висят на вешалке. Действие пьесы происходит в 3-х действиях.

Пьеса начинается с освещённой кафедры в центре (сцена справа). Доносится голос доктора Боба Смита, приветствующего тех, кто пришёл на 15-ю юбилейную конференцию Анонимных Алкоголиков в Кливленде, штат Огайо, июль 1950 года.

Боб: «Мои хорошие друзья в АА и рядом с АА, я чувствую, что было бы непростительно, если бы я не воспользоваться этой возможностью, чтобы поприветствовать вас здесь, в Кливленде, не только на этой встрече, но и на тех, которые уже прошли. Я очень надеюсь, что присутствие столь большого числа людей, и те слова, которые вы услышали, вдохновят вас – и не только вас, возможно, вы сможете передать это вдохновлённое чувство мальчикам и девочкам дома, которым не так повезло, которые не смогли попасть конференцию. Другими словами, мы надеемся, что ваш визит сюда был приятным и нужным. Я испытываю большой трепет от того, что вижу огромное море лиц, с чувством, что, возможно, то малое, что я сделал несколько лет назад, внесло свою маленькую толику в то, чтобы сделать возможным проведение этого собрания. Я также испытываю большой трепет, когда думаю, что мы все имели общую проблему.

Мы все делали одно и то же. Все мы получаем такие же результаты, пропорционально нашему рвению и энтузиазму и придерживаемся этого. Простите меня за отдельное внимание ко мне из-за инъекций в это время, позвольте мне сказать, что я был в постели пять из последних семи месяцев, и я ещё не окреп, как хотелось бы, так что мои замечания по необходимости будут очень краткими, Но есть две или три вещи, промелькнувшие в моей голове, на которые надо бы сделать небольшой акцент. Одной из них является простота нашей программы. Давайте не коверкать всё это фрейдистскими комплексами и 2 вещами, которые интересны для научных умов, но имеют очень мало общего с нашей реальной работой в АА.

Наши 12 шагов, когда доберёшься до последнего, сами по себе выливаются в слова любви и служения.

Мы понимаем, что такое любовь, и мы понимаем, что такое служение. Итак, давайте будем держать это в уме. Нужно помнить также, что язык без костей, и, если мы должны что-то сказать, то давайте использовать его с добротой и вниманием и терпимостью. И вот ещё что. Никого из нас не было бы здесь сегодня, если бы кто-то не потратил время, объясняя нам, немного поддерживая, приведя нас на собрание или на пару собраний, делая многочисленные маленькие добрые дела и заботясь о нас.

 Так что давайте не будем почивать на лаврах самодовольного благодушия, будем готовыми расти и пытаться помогать, что очень выгодно для нас и для наших менее удачливых братьев. Большое спасибо».

Входит Ангел, неся книгу и зажжённую свечу, поставленную в плошку, и подходит к трибуне. Раскладывает книги на кафедре и ставит свечу на маленький столик рядом, оглядывается и говорит с аудиторией …

Ангел — Давайте теперь призовём Господа.

(Пауза) Затем Ангел открывает книгу на кафедре и говорит …

Ангел — Роберт Холбрук Смит выступил с речью, которую вы только что слышали на 15-й Юбилейной Конференции Анонимных Алкоголиков.

Вскоре после того, как он сделал свои наставления, доктор Смит получил следующее письмо. Уважаемый господин, Бывший Ваш однокашник по Раш, Фил Квинн, предложил мне связаться с Вами по поводу проблемы с моим употреблением. Он был одним из моих профессоров психологии и знает о моей трудности … он так же мой психоаналитик. Он знает о Ваших успехах в восстановлении людей с подобной проблемой и очень поддерживает Вашу работу в этой области. У меня есть общая практика в Буффало и я пробовал программу АА, но практически без успеха.

 Я присутствовал на недавнем съезде в Кливленде с надеждой встретиться с Вами, чтобы попросить Вашей помощи.

Я не знал о Ваших проблемах со здоровьем, и я только понял, как плохо Вам было, когда услышал Вашу презентацию. Я могу полностью понять, почему Ваша речь была краткой, и я надеюсь, что Вы поправились. Мог бы я приехать в Акрон на день, по Вашему мнению, чтобы встретиться с Вами? Я хотел бы узнать больше о Вас и о Вашем способе преодолеть нашу общую проблему. Как это возможно, чтобы люди, такие как мы, наполовину безумные, кажется, не видят способа, чтобы не пить?

Как же мы позволяем себе настолько захлестнуться этой проклятой одержимостью?

Я даже прибегал к использованию некоторых недавно разработанных препаратов в качестве альтернативы алкоголю и только запутался и ухудшил своё состояние … плюс я считаю, что сочетание алкоголя и наркотиков может быть весьма разрушительно в целом. Я надеюсь, что можно сделать больше исследований, прежде чем предлагать их в качестве паллиативных (временно облегчающих) лекарственных средств в мире полном алкоголиков. Если Вы не сможете встретиться со мной, не могли бы Вы предложить альтернативу? Я буду в назначенном месте, только уведомите предварительно, в любое время. Пожалуйста, знайте, что я понимаю, что это письмо ничего не может гарантировать … Я понимаю, что Вы не обязаны мне помогать. Но если бы Вы предоставили мне такую возможность, я был бы очень признателен. Опять же, хотел бы присоединиться к доктору Квинн в выказывании нашего восхищения за прекрасную работу, которую вы делаете. С уважением, — Джон Фей, доктор медицинских наук

Ангел — доктор Смит не смог встретиться с врачом, но он действительно написал ему через несколько дней после того, как получил его письмо и предложил помощь.

Он сожалел, что его речь на Кливлендской конференции была ограниченной из-за болезни. Он всегда надеялся на то, что когда- нибудь найдёт способ сказать больше. Всё это нужно для того, чтобы оказывать больше помощи таким людям, как этот молодой врач из Нью- Йорка, более коротким путём. Он молился за второй шанс, но на его молитвы можно было ответить только через сон … сон, который снисходит всего на несколько минут, прежде чем Смит скончается. Во сне он был в состоянии убежать от своей жизни, полной боли и страданий и встретиться и поговорить с молодым врачом … и сейчас, в инсценировке этого » Сна наяву » он разговаривает с вами. Все это было рассказано писателю ангелом, который охранял Боба тогда. Он также пожелал остаться неизвестным. Добро пожаловать в сон доктора Боба …

Ангел уходит со сцены, оставив книгу на кафедре.

Свет сцены над кафедрой гаснет и снова зажигается на сцене слева, прямо над человеком, спящим в кресле. Он в халате. Пара тапочек стоит рядом с креслом. В радиоприемнике играет тихая музыка. На груди человека лежит книга, он двигает рукой, книга падает … это будит его. Он кладет книгу на стол рядом и встаёт, одевая тапочки. Затем он снимает халат, под ним хирургический костюм, хирургическая маска висит на шее. Он зевает, потягивается и хлопает себя в грудь. Переходит на центральную сцену, свет перемещается вслед за ним, он надевает медицинский халат, садится за стол, расставляет кое-какие предметы, а затем смотрит на аудиторию и говорит … 4 Боб — Итак, на чём мы остановились? Ах да, как моё здоровье? Ну, мягко говоря, не очень. Я считаю, что моё время не за горами … это был тяжелый бой. Опухоль подошла к самому горлу. Скоро я буду не в состоянии говорить. Но я рад, что у меня есть шанс встретиться с тобой … мне так много нужно сказать. Я надеюсь, что успею сделать это. Если я не прослежу за тем, что обещал в своём письме … войди в контакт с врачом, о котором я упомянул в нём. Он уже дал мне знать, что готов откликнуться, если ты поможешь ему. Он сказал, что его офис находится рядом, и вашу встречу будет легко устроить. Сообщи ему, когда вернёшся домой. Я помню, Фила Квинна. Он был хорошим другом, и я узнал от других одноклассников, что он стал великим учителем. Я рад слышать, что, хотя он и в отставке, но по-прежнему сохраняет небольшую практику. Он востребован, и вам повезло быть под его опекой. Пожалуйста, передай ему мои самые тёплые и наилучшие пожелания ему, его жене и семье. Не много парней было в его области, области психического здоровья, когда я был в Раше, но нескоторые, которых я знал, были довольно яркие. Он был одним из лучших и хороших друзей. Он знал меня как выпивоху задолго до того, как меня уличили в этом.

Мы используем для обозначения этого раздела медицины термин «еврейская наука», потому что большинство из ребят, обучавшихся ей, были этого вероисповедания.

Это не было уничижительным … просто наблюдение. Я полагаю, что вам нужно иметь склад ума Талмуда, чтобы разбираться в премудростях «души». Фил, ирландец, был исключением. Мой друг и партнер Билл Уилсон был вовлечен в своё собственное сражение с психическим заболеванием … он – депрессивный меланхолик. Он нашёл большое облегчение у своего психиатра. Я полагаю, что дал тебе имя его врача в своём письме, и уверен, что он сможет ответить на любые возникшие у тебя вопросы после нашего разговора. Он стал одним из наших самых верных сторонников. Я хотел бы начать с рассказа, но не с моего, а того, который имеет сильное сходство с моим собственным рассказом, и когда ты выслушаешь, я полагаю, заметишь эту связь. Начну. Давным-давно … Как же это оригинально? Так говорил старый радио-проповедник начала 30-х годов, всегда начинающей свои нравоучения «давным-давно, на Библейской земле». Он транслировался из приграничного города в Техасе … Эль-Пасо, если я помню правильно. Бежал из города за продажи фотографий с автографом Иисуса. Пришлось остановиться в Мексике, но даже они должны были, в конце концов, избавиться от него. Его поймали за продажей воды из реки Иордан, а на самом деле набранной в Рио-Гранде, … якобы это была вода Иоанна Крестителя, которой он крестил Иисуса. Хорошо для внутреннего или внешнего применения… можно пить или мазать. 5 Гарантированные чудодейственные лекарства или разная подобная бессмыслица. Я любил негодяя … он рассказывал всё, что мне хотелось услышать о религии в то время моей жизни. Таким образом, в память о нём, позвольте мне начать: Давным-давно на Библейской земле… Жил да был фермер, и было у него два сына. Один из них был хорошим, а другой, как оказалось … ну … не так хорош или совсем наоборот. Однажды он сказал своему папе, что сельское хозяйство не для него. У него были идеи пограндиозней и получше. Он потребовал долю своего наследства сейчас, так как пока он был молод, мог найти себя в другом образе жизни, в далекой стране, подальше от фермы, насколько возможно. Тогда, в то время, это было сродни тому, чтобы сказать своему Отцу «чтоб ты сдох» … довольно сильная штука в то время.

Ну, Отец любил своего сына всем сердцем, так что дал ему причитающиеся, и молодой человек вышел из дома своего Отца, чтобы следовать своей мечте.

Всё обернулось против него: вино, женщины, медленное колесо фортуны и невезение … проигрался в кости – малыш пошел ва-банк и остался на мели. Что ещё хуже, он вырвался на Землю, которая и так была разорена из-за невезения, голода, чумы, саранчи и всего того, что библия считает расплатой за пороки. Действительно отчаянное положение, и наш юный друг не мог найти работу … совсем ничего. Наконец, он нашёл работу по уходу за свиньями … свиной пастух … Каково? Только еда, которую давали ему, была такая, что и свиньи не будут есть. Эти люди, в этом далеком далеко, не были добры к малышу. Злые все. Знаете, что свиньи не были желанны по религиозной традиции, и поэтому это не было лучшим местом в карьере для продвижения нашего молодого друга. На самом деле, это было оскорбление, превосходящее все предыдущие обиды. Ребёнок попал в плохое место … очень плохое место … явно не рай на земле. Можно сказать, он достиг дна. Тогда, одним прекрасным днём, в момент просветления, необоснованной благодати, или называй это отрезвлением, он пришел к осознанию … момента истины. Я считаю, что у каждого из нас есть эта возможность, и она пробуждается в любом из нас, когда мы исчерпываем все возможности своих внутренних представлений, чтобы перейти вперед на другой уровень. Твоё письмо ко мне хороший пример … ты протянул руку. Мы родились с этим. Я остановлюсь на этом более подробно позже, а сейчас давайте продолжим. Это позволило ему ясно осознать своё состояние, как он до этого докатился, и как, возможно, он может начать выбираться своим путём из своих бедствий.

Он пришел к выводу, что если бы он вернулся к своему Отцу, попросил у Него прощения, то есть шанс, хоть и небольшой, что он мог рассказать о своих мытарствах и получить работу на ферме своего Отца.

Он знал из личного опыта, что работники Его Отца получали гораздо больше, чем то, что полагалось ему в настоящее время, и к тому же там не было бы никаких развешанных вокруг свиней, в самом деле. Поэтому он принял решение вернуться домой, оставив своё прошлое и все свои беды позади. Однажды утром, мне нравится, что утром, он добрался. Отец оказался на крыльце и заметил своего сына издалека на большом расстоянии. Он наблюдал за ним некоторое время, я думаю, чтобы убедиться, что тот движется в правильном направлении, и когда убедился, что тот действительно идёт домой, знаешь ли ты, что произошло? А? Это моя любимая часть истории. Отца распирало от большой радости за простой факт, что его сын, сын, который вызвал столько боли и горя, потерь, был жив и возвращался домой, к своему Отцу. Он не стал ждать сына, чтобы тот припал к Нему, пресмыкался перед Ним, прося прощения и милосердия. Вместо этого, он спрыгнул с крыльца и подбежал к мальчику … обнял его, целовал его, изливая Своё сострадательное сердце от радости такой неожиданности. Призвал Своих слуг, чтобы те пошли и принесли новую одежду и драгоценности для своего сына, переодели его. Давайте устроим праздник. Он сказал пир. Ничего, что нечего подавать, забейте откормленного телёнка, сервируйте только лучшими винами, пригласите всех … мой сын, которого я уже не чаял увидеть в живых, – жив и вернулся к своему Отцу. Здесь Иисус мог бы закончить эту историю, прямо на этом, и все были бы довольны, это такая большая история, но там был ещё один урок, который следует выучить. Другой сын, хороший, в то время работал в поле, и по возвращении домой услышал музыку и смех, исходящие изнутри дома. Он спросил одного из слуг, в чем дело?

И слуга, злобный диакон, – есть ли ещё хоть один такой? – сказал ему, что его брат, бездельник, вернулся и у них праздник …. иди, разберись.

Это переходило все границы хорошего сына. За все годы его службы и тяжелой работы, отец никогда не устраивал праздника для него. Абсолютно ни разу! Он так разозлился, что не стал заходить внутрь. Нет, сэр, никогда, никоим образом, на самом деле. Наконец, отец вышел к нему и когда обиженный сын поделился своими жалобами и задетыми чувствами, Отец легко мог просто сказать: «не будем об этом … взрослей». Но вместо этого Он потянулся к нему, обнял и поцеловал его и, говоря словами великой любви и понимания … О, мой дорогой сын, мой любимый, разве ты не понимаешь, что все моё – твоё … всё твоё. Ничего не изменилось. Совсем ничего, за исключением того, что твой брат, который был потерян для нас обоих, нашелся. Твой брат, которого мы оба считали мертвым, жив, и вернулся домой. 7 История о блудном сыне здесь заканчивается, но мне нравится думать, что брат повиновался желанию своего Отца, вошел, приветствовал своего брата дома, продолжил праздник и отлично провёл время. Великое время для всех. Такая же история, различающаяся обстоятельствами, происходит каждый раз, когда какой-то бедный, потерянный, страдающий алкоголик, как такой же блудный сын или дочь, приходит на собрание АА. Ожидая только ухудшения, но надеясь на успокоение, некоторую отсрочку от, казалось бы, безнадежного состояния ума и тела, они находят почти неожиданный приём в той Великой Радости, накрываемой безусловной любовью, которую им только могут предложить, и вечеринка, праздник, начинается заново. Этот чувство – любовь, которая у нас есть друг к другу, это дух АА. Всё, что нужно сделать, это обнаружить присутствие этого … прийти к Отцу нашему.

Источник этой истины можно найти в истории этой проповеди, которая произошла на горном склоне, гораздо больше, чем 2000 лет назад.

Через неё многие люди пришли к познанию себя как Сына Божия … Слово «блудный» означает расточительный. Я был расточительным. «Родился в рубашке» … родился в обеспеченной семье, в утонченности и престижности. Мой отец был судьей, моя мать, супруга судьи, была столпом своего общества и церкви. С такими возможностями и исключительными рекомендациями у меня был весь мир на ладони, и я всё это профукал из-за своего пьянства. Я пришел в этот мир в 1879 году, в Санкт-Джонсбери, процветающем городе в штате Вермонт. У меня была приёмная сестра, гораздо старше, так что в некотором смысле я был воспитан как единственный ребёнок. Жутко слишком опекаемый. Я посещал лучшие школы, и, хотя у меня не было особого рвения к освоению учебных дисциплин, к счастью для меня, у меня был редкий дар. Необычная способность проявлялась в том, что я легко запоминал большинство из того, что я прочитал, так что мог вспомнить всё на экзаменах … тестах и т.д.

Я никогда не прикладывал значительных усилий, но можно сказать, что я учился хорошо.

Моя мать любила путешествовать, и лето проводила в Англии с друзьями и вдали от своей маленькой семьи. Несмотря на то, что она была далеко, но через её любовь я получил своего рода европейское воспитание. Одна из её любимых идей состояла в том, что дети не должны присутствовать в вечернее время, так называемое время для взрослых. Чтобы я ничего не видел и не слышал, меня укладывали в кровать в 5 часов, каждый день, круглый год. Вскоре я понял, что никто никогда не приходил в мою комнату, чтобы проверить меня, так что мой первый рискованный акт мятежа был – улизнуть каждую ночь, чтобы продолжать играть со своими друзьями. Назовём это детским временем, но я никогда не был пойман. 8 Вермонт является отличным местом для детей. Особенно, если вы любите походы, охоту, рыбалку и плаванье. Эти мероприятия мои самые сильные воспоминания о детстве, и я до сих пор люблю их. Каждый год, когда моя жена была жива, мы возвращались в Северную Империю на летние каникулы. Я получил классическое образование в прекрасных школах. Как уже говорил ранее, я никогда потел над занятиями, но сумел оправдать ожидания. Хотелось бы также отметить, что, поскольку мои родители были активистами в церковной деятельности, а мой отец, судья, был школьным учителем в воскресной школе в течение более 40 лет, то я был просто обязан принять активное участие. Церковь по воскресеньям и конечно же, воскресная школа.

Христианское Общество Совместных Усилий в понедельник вечером и изучение Библии по средам тоже было обязательным.

Были и другие виды церковной деятельности, причём их было настолько много, что, когда я достиг совершеннолетия, в 21 год, то дал зарок в своей жизни без религии. В течение следующих 35 лет я никогда не ходил в церковь … за исключением похорон, раз или два. Были также разные свадьбы, на которых я присутствовал, но я продолжал негативно относиться к религии ещё достаточно долго. К счастью для меня, раннее обучение Писанию, Библии, должно было сослужить мне хорошую службу позже, когда мне это больше всего было нужно. Первый раз я попробовал спиртное в возрасте восьми лет. Рабочие держали жбан крепкого вермонтского сидра в нашем сарае, в прохладе. Я выпил, но не из любопытства, – я знал, что это было, – а из вредности. И это сбило меня с ног, – действие испорченного единственного ребёнка. Из-за моего употребления и начались все последующие проблемы 10 лет спустя, я поступил в колледж и присоединился к клубу пьющих. Это было весьма популярно во всей Лиги Плюща, и Дартмут был одним из лучших.

Я присоединился к лучшим из лучших и стал очень успешным членом.

Позвольте мне дать вам представление о популярности этих учреждений. Ты помнишь старую песню «Уиффенпуф»? Мы бедные маленькие ягнята, которые потеряли дорогу, бедные черные овцы, которые сбились с пути? Баа, бее, бее … бее – шарлатанство. Это была слабая попытка оправдать безумие таких клубов. Черные овцы да, но мы, конечно, не бедные. Просто куча баловней, сбивающихся с пути … просто ищущих себя – и к черту цены. Именно в этот период моего развития, я занял позицию, которая распространилась на всё моё поведение по отношению к другим на протяжении большей части моего употребления… то есть на большую часть моей жизни. Я не придавал практически никакого значения правам, желаниям и нуждам других людей. Я не желал им никакого вреда, но, что ещё хуже для меня, я не делал ничего ради себя, чтобы принести им какую-нибудь пользу. Всё было 9 для меня … всё. Я хотел того, что мне было нужно, и я хотел этого немедленно. Я думаю, что наши коллеги по факультету психического здоровья отнесли бы это как к форме Инфантильного Эгоизма.

Король Вседозволенность, вот кем был Боб Смит, … ваша правда, … во всей красе. Этот дефект в моём характере не исчез, когда я перестал пить.

Потребовалось время и мудрость, которая приходит со временем через внушаемое благоговение благодати Бога. Пиво было единственным разрешённым алкоголем в государстве, но на каждом подоконнике в общежитие стоял кувшин или два крепкого сидра. Я также выработал сноровку, которая возвышала меня над моими друзьями. Я мог залпом выпить пинту пива, не делая при этом глотательных движений. Опрокидывал прямо в себя, как шпагоглотатель, и не раз выигрывал много бесплатных напитков. Кроме того, ещё в школе, по докладам некоторых, научился играть в бильярд и в бридж, и это приносило мне больше, чем бесплатные напитки. Я всегда играл на выигрыш. Моя амбициозная жизненная позиция, можно назвать это импровизацией, обречена была стать успешной: у меня была кучерявая голова, я отбивал чечётку и играл на пианино. Один или несколько из этих талантов сильно притягивали прекрасный пол, … и я любил женщин. Это было до того как я встретил Энн, Энн Рипли, моя покойная жена, когда я был на старшем курсе в Академии Сент-Джонсбери … перед Дартмутом … это было на выпускном балу. Она прибыла из Уэлсли, чтобы навестить друзей, и они пригласили её на бал. Это была любовь, для меня, во всяком случае, с первого взгляда, и после ураганного ухаживания, через 17 лет, это верно, через 17 лет, мы поженились в её доме, в Чикаго. Энн, школьная учительница, знала меня таким как был: пьяницей, распускающим слухи, шельмовцом и мотом, живущим своим умом, преследующим свои собственные корыстные интересы.

Но я преследовал её, «умоляя, что образумлюсь», и только много лет спустя, когда я, наконец, убедил её, что исправился, она приняла моё предложение.

Это убеждение длилось недолго. Но, я забегаю вперёд моего рассказа … подробнее об Энн позже. Мне удалось получить степень в Дартмуте, и это было чудо. Я был одним из наиболее неугодных студентов. Моя репутация была, мягко говоря, разочаровывающей. Но, опять же, из-за моей способности к запоминанию, мои оценки были подходящими. Мой отец вынужден был выручать меня из ряда ситуаций; все они были связаны с выпивкой и стоили ему собственной репутации … став родителем мота, растрачивал и всё своё положение. Этот период американской истории был назван Позолоченным Веком, что-то вроде красивой ручки двери, ведущей прямиком в галопирующий капитализм, но для меня было бы лучше, если бы они назвали его  Пресыщенным Веком, потому что в этот период я был почти всегда пресыщен выпивкой и всеми остальными бедами, вытекающими из этого. Теперь ты можешь понять, почему я идентифицировал себя с историей блудного сына … Я напрасно растрачивал себя и бездумно продолжал опускаться в трагической, нисходящей спирали в течение последующих 35 лет. После окончания школы, я осмотрелся в поисках карьеры, не предполагающую тяжелую работу.

Я до сих пор, по сей день, избегаю тяжелой работы.

Фантазия моей кучерявой головы, чечёточника, пианиста развивалась не в том направлении, как хотелось бы мне… мечты сбываются очень редко. Поэтому я решил, что я хотел бы войти в новый век, двадцатый, с целью стать медиком. Я хотел бы изучать медицину. У моей матери были медики в генеалогическом древе, поэтому я решил, что это было бы естественным продолжением. Мальчишка, как я был неправ, моя мать была категорически против. Она знала, кто я и что собой представляю. Было достаточно историй из жизни друзей и друзей семьи, которые служили прекрасным примером того, что ожидает впереди таких мужчин, как я. Ты когда-нибудь слышал термин человек, живущий денежными переводами? Нет? Позволь мне проконсультировать тебя. Термин исчез после Великой Войны и не зря … кончились деньги. Это были сыновья из богатых семей, которых, как правило, отсылали проживать свои пустые жизни в страны с низким уровнем арендной платы, где ежегодные денежные переводы из дома будут поддерживать их и их пагубные склонности. Мне потребовалось 3 года, чтобы заставить её передумать, работая коммивояжером. Я покрыл северо-восточные Соединенные Штаты и часть Канады, продавая различные трудно сбываемые товары, практически без выгоды. Большой отрезок жизни для любого подающего надежды пьяницы, выпивающего за счет накладных расходов. Я попал в качестве продавца в торговый зал универмага Филенсы в Бостоне, и хотя работа не была тяжелой, я чувствовал отвращение, это было мучительно скучно, и я не был особенно успешен в этом.

 Единственную пользу, которую я получил из этого периода моей жизни, было привитие подкупающих особенностей в отношении ко всем коммивояжерам и признание того, что они действительно были катализаторами перемен в современном поколении.

Это не способ заработка … это голый энтузиазм. Вот почему я всегда рад встрече с производителями фармацевтики, которые заходят в мой офис. Всегда им рад, особенно, если они любили выпить. За исключением, пожалуй, моей профессии, таких историй не счесть … и случились они с большим количеством людей, которые приходят до сих пор, чтобы узнать об АА. Не такая уж большая разница в любом из них, поскольку они мало чего могут сделать с нашим половину или больше отсутствующим мозгом.

Интеллект, положение, богатство, здоровье, нравственная распущенность и т.д. не сдержит грузовика с этим недугом. Я искренне верю, что родись я на 2% умнее, я сегодня был бы мертв. Только то что, мы держимся вместе, является необычайным чувством нашей неповторимости … конечным пунктом нашей уникальности. Никто не похож на нас … никто не может нас понять. Это почти убивает нас, прежде чем мы выйдем на свет. Линкольн признал это, когда однажды заявил, что эта болезнь поражает находчивых и горячих. Она грабит как гениев, так и благородных. Я окончил медицинскую школу с нескольких попыток, получил интернатуру здесь в Акроне и создал общую практику. В конце концов, мне удалось уговорить Энн покинуть Чикаго и выйти за меня замуж, основать дом и начать создавать семью. Сначала родился сын, а потом мы приняли маленькую девочку … чтобы быть уверенными в том, что синдром единственного ребёнка не произойдёт во второй раз. Моя выпивка продолжалась и вместе с этим множились проблемы. Пропущенные плановые осмотры

… Я слишком болел с похмелья, чтобы делать их, деньги … их всегда не хватает, невыполненные социальные обязательства из-за моего поведения, и всегда общее недомогание, которое следует за пьянством … похмелье, постоянная тошнота, неряшливость, общий негатив, наполовину пустая бутылка и т.д.

Польза от меня всегда раздувалась … вот как я называю эго … гиперболизация. Я был непревзойденным раздувателем … живя в ужасе отчаяния и прячась от «Ужасной Благодати Бога». Однако, я получил информацию о том, что как врач, я имею полный доступ к этиловому спирту для медицинских целей. Ты не имеешь ни малейшего представления о количестве рецептов, которые я выписал для мертвых или мнимых больных … просто удивительно и, конечно, поселило ещё одну серию беспокойств; страха раскрытия информации, разоблачения, разорения и клеветы. Я даже попытался вылечиться пивом. Никогда не заботился о пиве, но я заделался домашним пивоваром и наделал галлоны дряни. В остатке получил газ … много газа … газ, провонявший всё … да так, что мои коллеги, особенно медсестры, стали называть меня «господин доктор Белченфарт1 ».

Я вскоре отказался от лечения пивом пока моя репутация не дошла до моих пациентов.

Я стал хирургом непосредственно перед крахом Уолл-стрит в 29-м. Мне было почти пятьдесят. Честно говоря, мои доводы были элементарны. В первой половине дня больше не было пациентов. Никакие успокоительные средства, которые я принимал, чтобы успокоиться, снять тремор и осадить мой гиперактивный желудок больше не работали. 1 Собиратель рецептов, знаменитый странствующий повар, Германии 12 Хирург может устанавливать свой собственный график и мой будет в послеобеденное время … очень послеобеденное, потому что меньше трясёт, утихают тошнота и головные боли. Я участвовал в добыче денег с ребятами … получал намного больше, чем у нас в Общей Практике, а мне нужны были деньги … много денег. Я был в долгах, а списки моих пациентов становились всё меньше и всё из-за выпивки.

Я обучался в Филадельфии и брал себя в руки

… это был ад, но я получил свою лицензию в качестве сертифицированного хирурга. Всё было бы довольно хорошо, если бы я оставался трезвым, и, полагаю, мог бы разработать некоторые новые процедуры … но этому было не суждено случиться. Алкоголь – это большой захватчик … он отнимает от нас всё. Я попал в ректальную хирургию, так как именно эта позиция была открыта здесь, в больнице Акрона. Кроме того, было предложено в качестве развития карьерного потенциала одного из моих профессоров, потому что у меня большие руки и длинные, тонкие пальцы. Некоторые из моих коллег позже сказали бы, что моя единственная цель состояла в том, чтобы запретить своим пациентам видеть как мои руки дрожат … хорошо, что у них нет глаз на затылке. Работа ухо-горло-носа не для парня в моем состоянии не годилась. Я оставался хирургом по первому вызову, специализирующемуся на ректальной хирургии, до выхода на пенсию. Я рад снова сообщить, что всё обошлось, особенно под конец моего употребления алкоголя, хотя ходила шутка, расхожая в моей профессии, что пациенты на самом деле рисковали своими задницами, когда шли ко мне … не зная наверняка, пьян я или трезв.

И вот я был взвинченным, потасканным пьющим врачом, пристрастившимся к алкоголю … снова заблудившийся, представляющий мишень для шуток своих коллег и горе своей семьи и друзей.

Как я удержал свою жену, я никогда не узнаю. Она была верной … независимо от того, в каком состоянии я пришёл домой, слегка пьяный или сильно выпивший или пьяный в дым … Энн всегда приветствовали меня одинаково … всегда одинаково. Привет дорогой, добро пожаловать домой. Независимо от того, где она была, на кухне, или одна в спальне наверху, на улице, в подвале, где бы ни была, когда я входил в дом, я слышал, как она кричала … привет дорогой, добро пожаловать домой. О, как я ненавидел это, мои стыд и чувство вины были настолько подавляющими … С чего вдруг кто-нибудь должен радоваться и любить меня? Это разбивало моё сердце. Я знал, что я не хочу быть человеком, в которого я превратился в, но был уверен, что нет никакого выхода. Но, неизвестное мне, всем нам, моё спасение было под рукой … не совсем под рукой, но было «начало». В двадцатые духовное движение возникло в этой стране, и она называлась Христианское Братство Первого Века, позже ставшие назваться Оксфордской группой.

Вдохновителем был Лютеранский Священник, Фрэнк Бухман, из Аллентауна, штат Пенсильвания, который претерпел духовное преобразование и пытался воссоздать подобный опыт в жизни других людей.

Сначала он потерпел неудачу в этой стране, вплоть до того, чтобы быть выброшен из нескольких мест. Ему удалось создать свою программу в Англии, в Оксфорде. Вернувшись к нашим берегам, он путешествовал по всей стране и в 1933 году, с большим окружением, он появился в Акроне. Фрэнк, Фрэнк Б., как мы его звали, и у кого позаимствовали идею, имел инициалы вместо фамилии. Это было из-за скромности, а не для анонимности, что придёт позже. Франк сыграл главную роль в отрезвления местного парня какой-то известной личности, наследника состояния одной из шинных компаний, а его отец, из благодарности, пригласил команду Оксфордской группы приехать в город и показать себя … они назывались собраниями. Дом для встреч или гостиная для бесед – так в их терминологии они назывались. Не религиозная программа, она была полностью духовная … в отличие от АА. Вам предлагалось вернуться или присоединиться к лону церкви.

Предполагалось, что вы задумаетесь над ошибками в вашей жизни, разделите их природу с другим, возместите нанесенный ущерб, предадитесь Богу и продолжите открывать волю Его для вас через ежедневное размышления … медитации, если вы предпочитаете, и молитву.

Особый акцент был сделан на молитву. Я был в плохой форме. Моя операционная практика была на волоске. Если бы не моё положение в качестве хирурга первого вызова на железнодорожной линии, и скромный доход, получаемый за это, мне пришлось бы прикрыть лавочку. Моя жена, и особый друг, уговорили меня принять участие в одном из заседаний Оксфордской Группы и из уважения к обеим женщинам, я пошел … неохотно. Я сразу же был поражен духом программы и народа; очень позитивным, оптимистичным и крайне упрощенным. Как врач, я всегда искал простой подход в своей медицинской и хирургической практике, и эта программа была точно в цель … она была простой. Опять же, если бы ты сформулировал программу, она выглядела бы следующим образом: быть честным с самим собой, исследовать, как протекает твоя жизнь, а затем обсудить это с кем-нибудь ещё, кого ты считаешь надёжным, и кто заслуживает твоё доверие. Загладить вред причинённый другим напрямую, если это возможно, и убедившись, что твоё разоблачение не вызовет ещё больший вред. Обратите свою жизнь к Богу, и начни процедуру ежедневной молитвы и медитации. Была также рекомендация присоединиться к церкви … мы так и поступили, они также предложили в наших молитвах и практиках медитации читать Писание. Мы сделали всё это, но всё же я по-прежнему напивался каждый вечер. Это не сработало для меня. Почему? Ну, ответ прост … У меня не было одного из наиболее важных программных элементов.

Я не использовал ещё один принцип, согласно которому они предлагали … помогать другим.

Для меня, чтобы сделать это означало бы, что мне пришлось бы отбросить свою анонимность, а это было очень важно для меня. Хотя моя репутация и моя практика была в плачевном состоянии, я всё ещё чувствовал, что ещё можно что-то сделать. Поэтому, помогать другим был выбор не для меня. Важным аспектом программы был открытое признание в группе истинной природы всех наших основных дефектов. Хорошим примером было бы моё заявление группе, что у меня есть проблемы с алкоголем. Несмотря на то, что это правда, я просто не мог этого сделать. Мои причины, к тому же эго, были чисто профессиональные. Почему ставить под угрозу мою небольшую практику … совсем другое, даже если большинство все равно знали правду. Я был глубоко в отрицании … сильно сопротивлялся истине. Мысль о том, что я стою на большом собрании и открыто признаюсь в слабости, была невыполнимой. Нет, это было не для меня и конечный результат … в течение почти 2-х лет … я был просто участником, пьяным членом Оксфордской Группы … один из тех, кто хочет, хочет к ребятам, но не может полностью быть честным с самим собой. Я был неспособен служить другим людям ради них, чтобы тем самым служить себе. Я был не в состоянии понять и развивать принципиальные идеи этого динамичного общества, которые потихоньку стали основными элементами любви и служения. А потом, на раннем день в мае 1935 года ещё один член О.Г., сокращенно от Оксфордской Группы, приехал в город по делам, и его имя было Билл, Билл Уилсон … алкоголик … алкоголик с большой буквы «А». Решение моей проблемы было под рукой … хотя я и не подозревал об этом тогда. Билл прибыл в Акрон из Нью-Йорка на деловую сделку, которая, к счастью для нас, превратилась в полный провал. Он был трезвым членом О.Г. в течение почти шести месяцев и пытался, но безуспешно, протрезветь других пьяниц. Когда он был поражен тем, что сделка, он над которой он работал, обанкротилась … ну, он подумал о выпивке. К счастью, для всех нас, он понял, что если сможет найти алкоголика для разговора, как он поступал в Нью-Йорке, он мог бы отложить выпивку. Ему нужен был пьяница больше, чем выпивка … божественный парадокс во всей красе. Через хорошего друга мы связались. Я был слишком невменяем в день, когда он позвонил, и мы должны были отложить нашу встречу. Мы собрались на следующий день, Был День Матери и я, очень неохотно, пообещал своей жене Энн, что уделю этой роже 15 минут, чтобы он изложил свои доводы, а затем бегом оттуда! 15 Ну, официально зафиксировано, что я вошел в этот дом в 5 вечера и вышел оттуда в 11 часов вечера. Я до сих пор не уверен, о чём мы говорили… Я был в очень плохом состоянии, но всё, что помню это то, что попал домой. В течение следующих нескольких недель я уволил выпивки, Билла и я стали работать по этой новой программе. Но, с моей новорожденной трезвостью, я также начал развивать сильную жажду знаний. Я хотел, как и большинство из нас, наверстать упущенное время.

Я решил, что мне нужно знание и в плохом смысле, и что мне лучше присутствовать на предстоящей медицинской конференции в Атлантик-Сити. Когда ты ознакомишься, ты должен понять.

Знаешь, что имею ввиду? Ну, ты можешь себе представить результаты … так часто случается. Я не смог в одиночку … Я сорвался, сорвался в штопор и вошел в страшный запой. Когда я вернулся домой, Билл и Энн работали со мной, чтобы поставить меня на ноги, чтобы я смог сделать запланированную хирургическую процедуру. Утром перед операцией Билл дал мне двойную порцию виски и пива. Я был в таком плохом состоянии, что он вынужден был отвезти меня в больницу. После операции я сделал схему города, посетил всех, у кого был в долгу и всех людей, кого оскорбил, и возместил ущерб. Они стали первой группой людей, которые услышали, что я признаю себя алкоголиком.

Это было 10 июня 1935 года и я не выпил, насколько мне известно, ни капли алкоголя с тех пор. Хотя я не осознавал, но тогда я был в начале самого захватывающего, стоящего путешествия моей жизни, и всего того незаслуженного полностью зависящего от милости Бога. По правде говоря, хотя, в то время, со слов другого, печально известного алкоголика, «я предпочел бы быть в Филадельфии». Поверьте мне, проучившись там в течение длительного периода времени, я знал, что имел в виду Поль, когда он это сказал. Филли были лучшим выбором из худшего. Билл переехал в Ардмор авеню и жил с нами в течение следующих нескольких месяцев. Мы начали работать по нашей программе в поисках новичков, которых я знал, но нам ничего не удалось. Но вскоре после того, мы сразу же нашли другого кандидата. Сначала я не хотел говорить с ним, но Билл настоял. Он был управляющий воскресной школы района и, по-моему мнению, знал больше о Писании, чем мы, а это было всё, так как нам надо было работать с … Библией.

Мы встретились с ним в больнице, и наши соображения упали на благодатную почву.

Билл, да ещё один Билл, стал союзником и теперь нас было трое. Мы сделали много работы в течение следующих нескольких месяцев, но ничего не выкристаллизовывалось. Всё по той простой причине, что мы ничего не знали о том, о чём вели речь, об Алкоголизме. Нам нужно было больше, чем Священная Книга. Я, врач, ничего не знал об этом состоянии. Заимствованные у Оскара Уайльда, мои знания предмета сводились к следующему: «Алкоголь, взятый 16 в достаточном количестве, вызывает все последствия интоксикации». Конечно, я знал о несколько странном лечении при детоксе, но больше ничего. И, кроме того, я, на протяжении многих лет, предложил несколько лекций для некоторых хронических алкоголиков, которые появились в моей практике, но я уверен, что они пошли по пути всех других советов … в унитаз. Сколько раз я сталкиваюсь всех других вспомогательных задач, которые я смотрел дальше, бы непокрытой хроническим алкоголизмом; там были случаи гастроэнтерита, панкреатита, цирроза печени, эзофагита, колита и миокардита и в моем случае, острого гастрита. Я помню один беднягу, который страдал синдромом Ритиса … имел все вышесказанное.

Его кожа, волосы, ногти на руках отвалились, прежде чем он умер.

Если бы должным образом провели осмотр при его приеме мы бы, конечно, обнаружили, что он был хроническим алкоголиком. И давайте не будем забывать jailitis, brokitis, divorceitis и т.д. Эта болезнь должна называться alcoholitis. Она вызвала больше смертей, больше несчастных случаев, больше сломанных жизней, чем все войны в истории войн и, конечно, все болезни, которые я только что перечислил … вместе взятые. И это продолжается … Мы, все мы в медицине, страдаем от того, что теперь я хотел бы назвать усугубляются невежество … мы не знаем, что мы не знаем. Я ничего не знал, кроме моих собственных неудач в процессе восстановления. Я не могу, за всю мою жизнь, вспомнить какие-то лекции по теме алкоголизма в годы моей учебы. А ты? Нет … Я так и думал. Стало просто общеизвестным, что мы должны избегать брать пьяниц, как пациентов. Они не следуют нашим советам, они не выполняют свои обещания и что хуже всего, для всех нас, они не оплачивают свои счета. В начале, вооруженный только копией хорошей книги и моей личной историей злоупотребления выпивкой, я бы пристёгивал бедного пьянчужку к больничной койке, просто вырвав его из ужасных клещей и положиться полностью на него. Много раз было, когда я проводил по 4 или 5 часов с некоторыми бедолагами, обсуждая причины, по которым он должен прекратить пить и прийти вместе с нами. Как он терпел, я никогда не узнаю … Может быть, это потому, что мы прятали его одежду. Бедный парень, он, должно быть, страдал … страдал от меня.

Библия говорит нам, что мы должны быть «хорошими распорядителями вне времени».

Если мы используем это, то мы должны использовать его с умом. Когда я понял, что мне нужно было знать больше на эту тему я начал читать всё, что я смог найти … и поверьте мне, там было не так уж много. Так, в результате моего поиска я взял за привычку читать, по крайней мере, один час каждый день, и я продолжал эту привычку, пока не слёг. Не поймите меня неправильно, есть много хороших членов АА, которые не  читают вообще, и это нормально, но не для меня, я должен был узнать всё, что мог, прежде чем смог бы быть эффективным. Всё, чего мы достигли, и теперь кажется, что этого было достаточно, были наши собственные свидетельства борьбы с Джоном Ячменное Зерно (да это то, что мы называли выпивкой в те дни), подарок от Джека Лондона, а также хорошая книга, Библия, особенно 3 раздел Библии; Кор 13, Нагорная проповедь и книга Джеймса. 12 Шагов, которые вместили Программу в лаконичной и осязаемой форме были ещё несколько лет назад. Были также и другие идеи О.Г. такие, как 4 Абсолюта, но я не буду вдаваться в то, что позже я не писал 12 Шагов … У меня не было ничего общего с фактическим написанием этих шагов. Но я считаю, что смог внести и свой вклад, мои 2 цента в общее дело, потому что прошёл их. С тех пор, когда я выпил последний раз, Билл переехал к нам на несколько месяцев. Много ночей мы просиживали вплоть до 2 или 3 часов утра, разговаривая об этих вопросах, и именно в этих последних ночах, были сформулированы Шаги, а затем облечены в письменную форму Биллом Уилсоном, для всех последователей. Все они родились из нашего собственного опыта, работы с пьяницами, включая нас самих, и всё это взято из Библии, особенно те 3 главы, о которых я уже упоминал. Теперь вам не нужно быть верующим в Библию, чтобы признать законность вывода 12 Шагов … нет, вовсе нет.

Геометрические аксиомы Евклида, его теории, все не доказаны.

Тем не менее, мы по-прежнему придерживаемся их правильности и пересекаем мосты, летаем в самолетах, живём в высотных зданиях с чувством полной безопасности … всё это было построено с использованием его не доказанных теорий. Ты мог бы назвать нашу программу 12 теорий или 12 проверенных теорий … проверенных нашими собственными реалиями в преодолении нашей общей проблемы … алкоголизма, что даёт неуловимое, читай духовное, материальное, читай физическое. Я могу почувствовать трезвость по сравнению с пьянством. Сохраняя это как можно более простым, АА является духовным ответом на болезнь … болезнь, которая проявляется в его жертвах, казалось бы, безнадежным состоянием ума и тела. Восстановление завершено, но не окончено, и полностью зависит от поддержания духовного мировоззрения. Для того, чтобы сохранить эту перспективу, большинство из нас, со временем, приходят к вере и зависимости от Высшей Силы, которую большинство из нас называют Богом, несмотря на то, что каждый из нас волен решать для себя, что значит Бог в нашей жизни. Почти в каждом случае, полное выздоровление от алкоголизма зависело от этой наиважнейшей веры. Бог «, как мы Его понимаем» стал одним из краеугольных камней в Содружестве АА.

Теперь я знаю, что для некоторых из нас, реализация трудна и почти невозможна.

Таким образом, я делаю следующее предложение для тех, которые не могут прийти к Богу самостоятельно. Я одалживаю им моего Бога, и если этого недостаточно, говорю для всех нас, они могут заимствовать Высшую Силу, или групповое сознание Бога. Все, что им нужно сделать, это возвысить свой разум и сердце и просить этой помощи, возможно, используя следующие слова: «Тот, кто помогает этому парню Смиту, или эти люди, пожалуйста, помогите мне». Или использовать любые слова, как вам будет удобно. Я считаю, что достигнутые результаты дать им знать, что они находятся на правильном пути. Если ты знаком с прагматичной философией Уильяма Джеймса, то ты знаешь, что если определенные истины работают для вас, то они истинны и было бы целесообразно продолжать в этих убеждениях. В АА мы предлагаем только то, что испытали и предлагаем это с самого простого указания … если ты хочешь того, что имеем мы и готовы пойти на всё в приобретении этих ценностей, то это шаги, которые мы предлагаем в качестве программы восстановления. Я чувствую, что использую немного нравоучительный тон здесь, так что давай немного проясним это.

Последние 15 лет были значительными

… трезвость прекрасна, и она растёт в вас, и я только жалею, что не получил этого раньше … когда был моложе и имел больше возможностей для свершений. Я бы, конечно, сделал лучше. Я иногда немного обижаюсь на нашего Небесного Отца, что Он не принес этот дар раньше в мою жизнь, но обида живёт недолго. Я был готов, когда я был готов. Одним из важных достижений АА в этой области, чтобы поднять уровень сознания относительно того, что определяет алкоголика. Наше первое впечатление было то, что настоящий алкоголик валяется в канаве. Теперь мы допускаем, что можно отдыхать и на тротуаре. Никто не должен пройти весь путь вниз. Мы сделали это для них. Теперь, несмотря на все то, чем я поделился до сих пор, бывали времена, когда я говорил себе, эй приятель, этот парень Смит сумеет это выпить под контролем в значительной степени. Почему-то я уверен, что он может справиться с двойным скотчем или с чем-нибудь таким … Я люблю виски. Почему, стоит ли беспокоиться? Кто знает? Не смейся. Я серьёзно … Я часто думаю об этом, и я буду продолжать думать, пока не умру. Об этом маразме нам говорится во 2-ом Шаге. Когда я думаю об этом немного погодя, то тогда в состоянии сказать себе: «притормози приятель, что заставляет тебя думать, что всё будет по-другому, чем оно было 15, 20 и 30 лет назад?» Нет, в этом я не уверен. Двойной скотч дал бы тот же результат.

Быстрый взрыв умиротворения, эйфория, всё что угодно, а затем следующий пик побольше …, таким образом, возникновение тревоги, раскаяния, и всех сопутствующих нашему недугу.

Нет, это не буду этого делать, к тому же я слишком сильно разошёлся. 19 Когда эти мысли лезут мне в голову, я могу понять, как правило, то, что я делаю неправильно, и это не занимает много времени. Тормози тут, большой мальчик, не пренебрегай ребятами в палате. Лучше вернуться туда и вернуться быстро. Ты знаешь, у нас есть маленькая любимая сделка в больнице Сент-Томас, где Сестра Игнасия и другие добрые сестры держат готовую палату для нас, ребят, и могут поместить шестерых, да ещё пару или тройку где-нибудь между ними. Я прихожу в себя тогда довольно быстро, и это всегда помогает мне преодолеть мысли о подборе выпивки. Трезвею сразу, это работает всегда.

AA родилась в нищете и скудости.

Бедность во всем мире депрессии и мизерные знания о болезни, которую мы пытались преодолеть. Жить, не имея денег, было легко, все сдались … не было никакого позора в этом типе бедности. Но мы были друг с другом, и это помогало нам в разработке этой программы. Малочисленность, дефицит я говорю только о том, что непосредственно касалось нас … алкоголизм … мы знали об этом так мало, но всё изменилось благодаря нашим исследованиям и исследования стали возможны только в работе друг с другом. Хотя, как мы росли, временами выглядело, как будто мы бежали в убежище … туда-сюда, в полной неразберихе, на слепом энтузиазме, сражаясь с эго и т.д., но получилось. Я считаю, что наше сообщество, по последним подсчетам, достигло числа свыше ста тысяч. Только Господь знает, где мы окажемся … донести до каждого и всегда до одного из нас. До тех пор, как мы можем продолжать уклоняться от того, что политиканы называют «развязывание войны», держаться подальше от любых вопросов, которые вылезают и не предлагают никакой политической или религиозной точки зрения, для нас будет просто прекрасно. И мы также должны полагаться исключительно на поддержку наших собственных членов. Это было трудно в первые дни, потому что мы были надломаны и возможность добычи «лёгких денег» действительно была велика, но всегда была связана с той путаницей, о которой я упоминал, и нам очень повезло, что мы смогли удержаться подальше от этого и расти, используя наши собственные средства. Сегодня всё немного по-другому. В финансовом отношении мы гораздо лучше, и большинство из нас имеют скромную сумму денег … достаточно, чтобы оплачивать наши счета и даже немного остаётся. Материализм стал законом страны, вне всякого сомнения и неопределённости.

Если у тебя есть 100 000 долларов, а у твоего соседа 90 000 долларов, ты круче на целых 10 000 долларов.

И так далее до бесконечности. Пойми меня правильно, имея деньги и вещи, важно иметь счастливую жизнь, и мы можем, конечно, использовать это, если хотим продолжать расти. 20 Но если ты позволишь приобретению денег стать между тобой и твоей трезвостью, то чаще всего оказывается, что ты теряешь второе. Богатство больше не имеет большого значения … истинное богатство достаётся тем, кто нуждается в нём меньше всего. Яркий свет появляется на левой стороне сцены, Боб поворачивается, чтобы посмотреть, что там … Боб — Ты видел её … эту женщину? Свет исчезает, и Боб продолжает … Ты видел, это … свет и женщину? Галлюцинация ли это … я отвлёкся … не важно, на чём я остановился? Ах да, приходим к заключению … то, что должно быть сделано. Позволь мне договорить то, что я должен сказать, так же просто, насколько возможна чистота и простота. У меня есть сильное чувство, что я выпадаю из времени. Я пришел к выводу, что все мы, пьющие или трезвенники, хотим одного … спокойствия и счастья. Да, это так просто.

Мы пытались достигнуть этого, употребляя алкоголь.

Это не сработало для нас, поэтому мы должны были попробовать что-то другое, если мы хотим бросить пить и наслаждаться отказом от спиртного. Мы должны были выбрать другой подход к жизни. Так что давайте сосредоточимся на самой жизни. Что это? А ещё лучше, что это значит для меня. Это было и, по-прежнему является, по большей части, непрерывной серией решений. Большинство из них на бессознательном уровне, так давай обратим внимание на сознательные решения и на самые важные те, которые приближают нас ближе к нашей цели душевного спокойствия и счастья … называйте его невозмутимостью … пусть ничего возмущают нас. Умиротворение это ещё один способ назвать душевный покой. Нам нужно спокойствие, если мы когда-нибудь в состоянии достичь счастья. Я тянусь к безмятежности. Помните, что простота будет ключом. Одним из главных факторов в программе Оксфорд Групп являются Четыре абсолюта: Честность, Бескорыстие, Достоинство и Любовь. Перед тем как у нас появилось 12 Шагов, у нас были эти Абсолюты. Если бы мы могли основывать все наши важные, осознанные решения на основе Четырех Абсолютов мы имели бы лучшие шансы обрести спокойствие, необходимое для достижения счастья. Для нас Абсолютная Честность начинаются в принятии нашего состояния; что мы алкоголики и наша жизнь стала неуправляемой. Мы не можем, мы не будем успешны в выздоровлении без полной самоотдачи этой истине … как лучше мы можем, мы должны сделать это, если правильно этому следовать. Абсолютное Бескорыстие приобретается через служение другим. В течение долгого времени я, давая пьянице четверть доллара, поступал хорошо, так как он исчезал с горизонта … полдоллара удерживало его на более длительный срок и о, сынок, сынок, деньги могли бы вообще вытащить его из города.

Тогда, в то время, я чувствовал, что я помогаю ему.

Но так ли это? Я не думаю, что так. Я не уделял ему своё время. Вот где служение. Я мог бы так же легко купить ему чашку кофе, еды, а затем сесть рядом с ним и слушать его рассказ … возможно, есть шанс рассказать ему свою историю и мнение АА по этому вопросу. Это и есть бескорыстие, то, о чём и говорится. Отдавать себя ради них, тем самым помогая себе, – вот ключ. Нет ничего лучше в мире для пьяницы, чем прийти к осознанию того, что можно оказать какую-то помощь другому пьянице … это ничем не победить … ничем в этом мире. Абсолютная Добродетель, это то, если ты предпочитаешь в Чистом виде, что не более, чем делать правильные поступки по правильным причинам. Помогая людям, ты будешь чувствовать себя хорошо, но не это духовный путь. Помогая им ради самого себя, в той или иной форме выделяя себя … в каком-то смысле свысока … нет, это не путь. Наши намерения должны быть чистыми, абсолютно добродетельными. Мы делаем это, потому что так делать правильно. Всегда, помним, что не мы отрезвляем их… Бог отрезвляет. Опять же, помогать другим, ради них самих, тем самым помогая себе … это путь АА. Абсолютная Любовь является самым жестким абсолютом из всех. Любить без всяких условий … Я … Я не могу этого сделать. Я бы не причинил боль другому человеку; не делал бы ему никакого вреда, нет, ни за что.

Я хотел бы помочь, иногда, если это избавит меня от него, но любить, нет, я … я … он спотыкается … просто не могу сделать это, он качает головой, смотрит вниз, вздыхает, а затем снова смотрит вверх

… Помни, что я парень, который никогда не заботился о правах, пожеланиях или привилегиях других. Как мне развить отношения, которые позволили бы мне любить безусловно? Нет, я просто не могу этого сделать. Но я знаю, что если я не найду способа, то я не останусь трезвым. Позволь мне предложить один пример того, на кого я был похож. Я не горжусь этим, но это моя история. В первые дни, когда возникла такая тема, я решил отрицать право и желание женщин присоединиться к нашему обществу. Я чувствовал, что они стали бы отвлекать … позор на мою седую голову. И только тогда, когда один друг, в разговоре по этому вопросу, решительно заменил слово женщина, алкоголиком, что я был в состоянии изменить своё мнение … неохотно. С тех пор я пришел к выводу, что женщины вносят большую часть того, что мы называем духовной стороной программы. Вот мой любимый пример такого вывода. Красивая молодая женщина из штата Висконсин … член группы Вудсток … была в гостях у друзей здесь в Акроне и сорвалась на одном из наших собраний. Всякий раз, когда появляется новая кровь, мы просим выступить, и она рассказала свою историю. В конце своего повествования, она сказала что-то настолько проникновенно, духовно, что я попросил её записать это для меня, и не показывал до сих пор никому. Он берет в руки книгу со стола, и ищет в ней что-то, пока он не появится лист бумаги. Он читает мгновение про себя, а затем своему гостю … «Быть трезвым теперь для меня означает отказ от моих представлений о том, какая жизнь должна быть, и охватывает жизнь, к которой нужно стремиться. Эта жизнь совершенно иная, чем была … более яркая, и совершенно непредсказуемая. Именно непредсказуемость требует, чтобы я жила в настоящее время … уповая на Силу, которая подталкивает меня к моей цели». Без сомнения, её целью было и остается душевное спокойствие и счастье, как и всех нас. Она знала, что и мы должны прийти к осознанию, что это может быть достигнуто только в данный момент тем, что есть под рукой. Не в прошлом и никогда, никогда в будущем.

Это СЕЙЧАС! Мы всегда должны помнить о словах нашего Создателя: «Я», – это уже не я, кем был, и, конечно, не я, кем стану.

Так что, если я должен был когда-либо быть в состоянии приблизиться к Абсолютной Любви, я тоже должен был попасть в СЕЙЧАС. Я должен был прийти в настоящее время, принимая всю жизнь, всю реальность как свидетельство Божественного плана. Я должен был открыться к идее любви к другим, как они есть, а не как я хотел бы, чтобы они были. Сделать это сразу невозможно для меня. Невозможно – да, но я мог бы попробовать любить. Любить в меру своих способностей, зная, что, даже часто терпя неудачу, оно стоит того. Любить и приблизиться к Абсолюту. В этом и заключается путь к душевному спокойствию и счастью, в любви … в безусловной любви. Я сожалею, что наше общество не включило Абсолюты в программу. Но тогда это было общим убеждением, что просить алкоголика применять Абсолюты, было обречено на провал … очень плохо. Правда, было точно известно и понятно, что мы никогда не будем в состоянии сделать их совершенно. Это знание будет иметь уничижительный эффект, – прикосновение смирения, которое приближает нас к нашей Высшей Силе. Чтобы добиться успеха в наших усилиях, мы должны были бы просить помощь Бога. Это и есть наш 3-й Шаг. Включите усилия в наших Абсолютных поисках Его заботе. Ища через молитвы и размышления поддержку, мы должны обучаться, как практиковать любовь и служение. Попросите Бога, чтобы выделить всё, что мы знаем, или думаем, что знаем, и дай открыть нам разум, чтобы мы могли прийти, чтобы узнать новый опыт, истину. Свет появляется снова, освещая лицо Боба. Он смотрит в него и говорит … Есть ли там кто-то… Ты можешь увидеть её в свете? Свет затухает, и он снова говорит … Ты видел, свет … Женщину? Я должно быть отвлёкся, а может это действует лекарство? Мне очень жаль, позволь закончить … Мне, возможно, скоро придется уйти. Я надеюсь, что я не усложнил некоторые очень простые принципы. Существует простой путь и трудный путь, чтобы получить и остаться трезвым. Трудный путь для меня был просто ходить на собрания. Самый простой способ для меня был применять на практике принципы нашей программы, и Абсолюты, в меру моих возможностей и делать это с полным осознанием того, что я буду нуждаться в поддержке Силы большей, чем я сам. Я буду молиться, чтобы ты обнаружил, источник силы в ближайшее время. Всегда помни, что ты можешь взять мою … в любое время.

После ухода Анны и с моим собственным ухудшающимся здоровьем, я был достаточно хорошо изолирован и имел достаточно времени, чтобы собрать свои мысли …, чтобы выделить какой-то смысл из сумбурной, неупорядоченной жизни.

Теперь, польза от молитвы и медитации стала неизмерима. Во время этого процесса, с использованием абсолютной Любви, которую только что упомянул, я приобрёл новое понимание того, чем хотел бы поделиться с вами. Но, во-первых, позвольте мне заявить самым решительным образом, что это моё понимание. Если ты хочешь выработать своё собственное, следи за процессом. Что за процесс? Ну, ответ столь же чист и прост … на регулярной основе искать с помощью молитвы и медитации улучшения контакта с Богом, как ты его понимаешь, возможно, ты у своего Бога, попросишь только мудрости, мужества и силы, чтобы исполнить Его волю для тебя … если она известна. Я пришел к выводу, что я, действительно, сделан по образу и подобию Бога. Это изображение находится в самом центре моего существа и находится внутри самого маленького атома, или частицы атома, которая была и до сих пор является моим началом. Для меня это «безотлагательность», представляющая собой первоочередность, которая была всегда. Искра, Божественная искра или ещё лучше назвал это Томпсон: «Величественная настоятельность», которая призывает нас находиться в постоянной готовности сейчас, навсегда и в данный момент. Я также думаю, что это как любовь … любовь без условий … чаще всего не признанная мной, но всегда поддерживаемая Богом.

 Она сформирована идеей Бога во мне, и это неизменно хорошо.

Это кусочек Бога, и напоминает Его. Я был сформирован вокруг этого образа и на протяжении многих лет, и через обстоятельства, я делился с тобой в моей истории, как я часто забывал, что 24 он был со мной. Опять же, это образ Бога; Божья идея меня, которая и была помещена туда в момент моего зачатия. Это справедливо в отношении каждого человека, который когда-либо родился и ещё более истинна для всех, которые придут после вас, и я уже давно ушел … и «хорошо». С младенчества такое благо узнается теми, кто выбирает поиск его (образа) и он может, и будет, выявлять в них доброту. Это называется безусловной любовью … полное принятие. Ребёнок для своей матери и любовь матери к ребёнку является лучшим примером. Незаслуженная, открытая и безусловная … абсолютная … она течет и одухотворяет все отношения. А потом, по причинам, которые я постараюсь перечислить, любовь бывает искажена, затуманена, выживание берёт верх и мое видение меркнет. Я потерял эту радостную непосредственность, опять же, «безотлагательность» то, что составляет маленького ребёнка, и я стал боятся … тем видом страха, который перевесил всю любовь во мне содержащуюся. Я хотел бы вспомнить, когда начался этот страх. Было ли это развилка, тянуться обратно к любви или оттолкнуть любовь? Было ли это столкновение с дном, чтобы вернуть меня обратно в строй, разочарование, или отказ какого-нибудь одного выполнить обещание? Был ли это подслушанный комментарий, который третировал меня и, что хуже всего, я нашёл его правдоподобным? Я думаю, что никогда не узнаю … и со всей честностью признаюсь, так ли это важно? Я оставлю эти вопросы нашим коллегам в области психического здоровья.

 Таким людям, как наш старый друг Фил Квинн, экспертам и профессионалам.

То, что я знаю для себя это то, что я должен позволить этому страху уйти, если я хочу когда-нибудь обрести счастье и спокойствие … продукты любви. Но как … как я могу это сделать? Ну, ответы опять столь же чисты, как и просты. В первую очередь, я должен оставаться трезвым. Тогда я должен попытаться помочь другим получить трезвость. Я должен постоянно просить Бога о помощи в этих двух начинаниях и принять Его волю для всех нас … не только меня, но и для всех нас. Я должен практиковать любовь через открытое и экспрессивное отношение признательности за те преимущества, которые были даны мне. Я должен засвидетельствовать любовь и доброту Бога в своих собственных жизненных переживаниях. Я должен отдать себя … ум, тело и душу, в тех случаях, когда потребность в этом очевидна. Я должен быть готов принять, что моя помощь не всегда приветствуется, и мои усилия могут пройти недооцененными. Я должен быть смиренным в присутствии моего Бога, зная, что «я ничто, всё, что я собой представляю, исходит от «Отче нашего на небесах». Я должен постоянно развивать любовь, которая внутри меня, безусловную любовь 25 «Величественную настоятельность», любовь, как лучшую сторону моей натуры. И делать это через акты спонтанной щедрости всем тем, кто нуждается. И всё это должно быть в действиях с верой … так что пусть будет больше веры дано мне. И кто сказал, что нет требований в АА? Я жалею только о том, что мне пришлось ждать так долго, чтобы выучить эти простые уроки. Я молюсь, чтобы они пришли раньше для тебя … помни, всё, что тебе нужно делать, это действия. Он снова делает паузу, смотрит вверх на мгновение и, вздыхая, говорит … Достаточно сказал … Я задержал тебя слишком долго … есть умирающие, которые ждут своего часа … это было привилегией мне, встреча с тобой … Я надеюсь, что смог немного помочь … Ты, конечно, помог мне. Ты был сбывшейся мечтой. Я буду просить мою Высшую Силу о том, что ты, кому я предложил, взял её, чтобы она помогла тебе на твоём пути к трезвости и правильной жизни … так что … сейчас … «Пусть отдыхом будет тишина».

Он снимает лабораторный халат, вешает его обратно на вешалку, а затем подходит к освещённой комнате, надевает халат и его садится в кресло. Взглянув на фотографию на столе, он протягивает руку и поднимает её. Мгновение рассматривая её, он улыбается, а затем свет вновь появляется и освещает его лицо. Он оттеняет глаза рукой и вглядывается в свет; снова улыбается и говорит … Энн … это ты? Почему Энн … ты выглядишь такой молодой … почему … это ты … о мой Бог, Боже мой, Энн, моя дорогая Энн … Сцена становится темной, и слышится зовущий женский голос … Привет, дорогой … Добро пожаловать домой. Свет опять гаснет и человек падает в кресло, с закрытыми глазами, не дыша, с фотографией, зажатой в руке и лежащей на его груди. Ангел снова входит и идёт к трибуне, открывает книгу, которая лежит сверху, и говорит … Когда уверенность в том, что Боб не переживёт болезнь, близкие обратились к нему с просьбой о разрешении на строительство памятника в честь его и Анны. Боб был польщен их просьбой, но отказался, попросив только, чтобы «похоронили, как и других людей». Так, как хотелось ему, на небольшой возвышенности с видом на кладбище Маунт-Пис Акрона, есть простое надгробие, где отмечено СМИТ и даты рождения и смерти. Это место вечного покоя Боба и Энн. На первый взгляд прохожий не увидит ничего … ничего, что отличает это место от всех остальных могил, но если он или она подойдут поближе, они заметят небольшие коллекции разных цветных медальонов на вершине камня и больше вокруг основания. 26 Присмотревшись к монетам, прохожий увидел бы цифры, отпечатанные на одной стороне. Цифры, обозначающие дни, месяцы и годы трезвости, все вмещается там, в любви и благодарности, людьми из АА и рядом с АА, приходящие туда каждый год тысячами, со всех частей мира. Каждый по-своему выражает благодарность за благодать, привнесённую в их жизни с помощью этих двух, самых прекрасных душ. Хотя большинство из тех, кто, проходя мимо никогда бы не узнали значение этих символов … эти знаки трезвости и заработанной благодати, они поняли бы, что это должно быть особое место … и эти двое должно были очень особенные люди, и у них должна быть необычная жизнь. Ни один памятник не мог быть более подходящим … Ангел закрывает книгу, поднимает плошку, держа свечу, задувает её, а потом, глядя на аудиторию, говорит … Дай Бог всем вам спокойствия в принятии того, что вы не в силах изменить, мужества, необходимого для изменения того, что вы можете, и мудрости, чтобы отличить одно от другого. До свидания, и спасибо за присутствие во сне Боба. Сцена гаснет.

Конец

Авторское право: 2002 Билл МакНифф

Ланкастер, Пенсильвания 17601 США

ddd

Вехи истории АА (аудиопьеса)

автор Билл МакНифф

Перевод: Евгений Г. (Пятигорск)
Инсценировка: Владимир П. (Кисловодск)
Техническая поддержка: Артур Е.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

(Действие происходит во время заполнения зала. Сцена пуста. На ней находится кафедра, справа – ступени, в центре сцены – стол со стульями, слева, за столом – барный стул. На столе лежит книга, очки и стоит бутылка воды. Доносится шум … низкий гул голосов, обрывки разговоров, смех и тому подобное. Звуки становятся всё громче и громче, пока не становится понятным, что полным ходом идёт какое-то собрание. «Занавес поднимается». слышен звук удара молоточка … свет притухает … доносится голос … (Стучит молоточек)

ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ. (Снова стук молоточка) Тише, пожалуйста. Тише … давайте продолжим наше собрание … дамы и господа, к нам прибыл спикер, он здесь, в зале, так что давайте вернёмся к работе. Как я уже говорил в самом начале, это встреча для группы Кипс Баy особенная … мы отмечаем нашу первую годовщину. Поэтому на наш юбилей мы специально пригласили нашего друга, чтобы он поделился сегодня с нами своим опытом. Это наш старый друг для очень многих из присутствующих, а для остальных, мы надеемся, он станет новым. Обычно мы в группе Кипс Баy проводим закрытые заседания … только для алкоголиков. Но из-за особых обстоятельств, на сегодняшний вечер, наша встреча открыта для наших семей и друзей. Единственная просьба к нашим гостям – это уважение к пожеланиям группы. Эти пожелания следующие: всё, что вы услышите сегодня здесь … сохраните в себе. Если вы увидите кого-то знакомого … или встретите здесь … оставьте воспоминания в этих стенах. Анонимность является духовной основой нашей Программы … напоминаю ещё раз … пожалуйста, помогите нам сохранить это духовное наследие. Перед тем, как предоставить слово нашему спикеру, я зачитаю заявление о целях АА, как это записано в предисловии к Большой Книге Анонимных Алкоголиков … мы не являемся организацией в общепринятом смысле слова. Мы не платим никаких вступительных или членских взносов. Для вступления в АА требуется лишь одно – искреннее желание бросить пить.

2 Мы не связаны ни с какой религией, сектой или вероисповеданием, и мы не противостоим кому-либо.

Мы просто хотим быть полезны тем, кто страдает от алкоголизма. А теперь, прочитав преамбулу, позвольте мне представить нашего спикера … Который был назван величайшим архитектором социального общеста Нашего Века. Детище его – это Программа Двенадцати Шагов… Величайшее Американское изобретение. Его удивительная энергия и совершённые поступки сделали возможным успех нашего сообщества … без этого вклада нас, скорее всего, не было бы здесь сегодня … Бог знает, где был бы я. О Билле можно сказать, что в определённые моменты своей жизни он жертвовал собой. Пожалуйста, давайте вместе поприветствуем Билла У., соучредителя Анонимных Алкоголиков, который специально прибыл, чтобы поделиться с нами сегодня вечером вехами из истории АА …

Билл (АПЛОДИСМЕНТЫ) (Под звуки аплодисментов человек выходит из задней части сцены, несёт чашку кофе, шляпу и пальто. Ставит на стол чашку, пальто кладёт на спинку стула, а шляпу на стул. Машет и кивает кому-то в аудитории, потирает руки, поднимает чашку, отпивает, улыбается, ставит на стол, снова потирает руки, и аплодисменты стихают, он приближается к кафедре … поправляет свою куртку … достаёт карманные часы, смотрит на них, кладёт обратно в карман, а потом начинает говорить) Спасибо, Пит … спасибо за столь великодушное представление. Лоис и я уедем из Акрона сегодня вечером 11 часовым поездом. Мы попытались заказать билеты на завтрашний самолет, но, с этой корейской войной такой бардак, и самолёты летают не по расписанию … К сожалению, нам придется выехать сразу же после собрания, чтобы успеть на поезд. Таким образом, раньше начнёшь – позже закончишь. Я надеюсь, вы меня поймете, и, пожалуйста, будьте так любезны, пригласите нас ещё раз в ближайшее время. По дороге сюда, у меня была возможность записать кое-что, чтобы отметить это важное событие … с вашего разрешения … (Он берет сложенный листок бумаги из внутреннего кармана пиджака, и, развернув его, начинает читать.) Мы собрались сегодня, чтобы отметить юбилей этой группы и вспомнить о жизни Боба Смита. Мы благодарим Бога, что он освободил многих из нас из рабства. 3 Мы здесь, чтобы выразить всем нашим друзьям глубокую признательность за всё, что они сделали, помогая в этом нашем общем удивительном выздоровлении. И разделить с ними и друг с другом, совершенное доказательство сошедшей на нас благодати Бога… (Он складывает листик и кладет его обратно в карман.) Надо столько сказать … в АА не принято произносить речи … мы просто рассказываем о нашем собственном опыте и опыте тех, кто окружает нас … мой рассказ сегодня не будет исключением. Я называю это своей сказкой на ночь … так что если кого-то будет одолевать сон … я предупредил. В свете великодушного представления Пита, я чувствую, что должен сначала прояснить кое-что в своём небольшом вкладе в то, что мы сегодня называем AA.

Правда в том, что ещё задолго до того, как родился я… более 100 лет назад, существовало общество под названием Вашингтонцы, и их насчитывалось около 100 000 человек, и все они были выздоравливающие алкоголики, как и мы, оставались трезвыми, помогая друг другу в этом …

они, возможно, до сих пор были бы с нами, если бы оставались столь же последовательными как мы. К сожалению, обстоятельства сложились иначе, и их больше нет, но, основной принцип, который они использовали, что алкоголики могут помочь друг другу получить трезвость, получил право на существование. Другую фундаментальную истину, обнаружили прежде, чем мы применили её, на рубеже веков… На самом деле, это было больше, чем наблюдение, имеющее важнейшее значение для успеха нашего сообщества, … вывод, что люди, в условиях кризиса, перенёсшие глубокое преображение, могут изменить свою жизнь, открыв для себя и признав своё полное бессилие над некоторыми определяющими факторами в своей жизни, и далее, находят источник Силы большей, чем они сами, в чём видят выход; в Силе, необходимой для преодоления этих факторов … к таким выводам пришёл одним из основателей американской психологии – Уильям Джеймс, и описал это в своём эссе «Многообразие религиозного опыта» … важнейшей книги для чтения всем нам. Далее следует ещё одна важнейшая составляющая истории нашего общества – христианская община Первого века … Оксфордские Группы. Без их поддержки в первое время, нас бы здесь сегодня не было. Лично меня переполняем чувство огромной благодарности им за помощь в моём выздоровлении, за их нежную доброту и поддержку в нашей борьбе на первых порах.

Именно принципы этого общества, вошедшие в большую часть того, что мы называем 12 Шагов АА … подсказали мне где, последовательно, из Писания, из Библии, я нашёл вечные истины, чтобы показать нам, что под солнцем 4 ничего нового нет … просто есть разные потребности, а также различные точки зрения. Есть ещё кое-что, прежде чем мы пойдём дальше, и это был вывод доктора Силкуорта о том, что алкоголизм, не что иное, как болезнь. Трудно понимаемая, тяжело поддающаяся лечению, но все-таки болезнь … подробнее на этом я остановлюсь чуть позже. С учетом выше сказанного, давайте начнём … (Он снимает пиджак, кладет его на кафедру сверху, и, отступая в сторону, продолжает) В сентябре, в возрасте 34 лет, всего лишь 16 лет назад, я был пациентом в больнице Таунс Чарльза Б., на Централ Парк Вест. Лоис и я находились в конце длинного тяжёлого пути. Я уже бывал здесь раньше … Знал весь персонал … рутина … старый добрый покладистый … доктор Силкуорт … он уже понял меня … на самом деле, ещё раньше. И он чувствовал, что я был исключением из почти всего того, что он встречал до сих пор. Он думал, что я мог бы выздороветь. Но я доказал, как он неправ. Когда я появился второй раз пьяный … он внёс некоторые коррективы … На третий раз в том же году, он сдался. Пока я лежал наверху в палате, этот дорогой, добрый человек обсудил моё будущее с моей женой. Его прогноз был … смерть, безумие или немедленное, добровольное заточение в психушку … чтобы держать меня подальше от алкоголя на всю оставшуюся жизнь … Короче говоря, так могло бы и быть. Моя бедная Лоис … так мягко, как может только врач, он рассказал ей о бесперспективности лечения в моём случае, и, если бы он не был достаточно тактичным, она сошла бы с ума. «Но доктор», –сказала она, – «у Билла такая сила воли … почему же он не может остановиться?

… Вы никогда не видели такого упрямого человека

… когда он прикладывает свой ум, чтобы что-то сделать, он никогда не останавливается. Он отчаянно пытался бросить … он … мы, испробовали всё. Почему доктор? Почему он не может остановиться?» И потом, этот добрый, вежливый человек объяснил ей свою теорию, выработанную после лечения тысяч алкоголиков на протяжении многих лет. Моё употребление, – это как привычка, навязчивая идея, истинный маразм, который вынуждает меня пить против моей воли … и с такой силой, что воля бессильна. И, объясняя дальше, он сказал, что моё тело выработало аллергию на само вещество, которого я жаждал, и которая вскоре или убьёт меня или сведёт с ума … он сказал ей, что я был алкоголиком. А моё состояние было безнадежным … он высказал то же самое и мне всего за несколько часов до этого. Итак я, лёжа в постели, подсчитывал … Мне было 39 лет, и я был законченным человеком … конченным алкоголиком … но, когда же это произошло? (Он переходит к центру сцены и останавливается сбоку у стола.) 5 Может быть, если я вернусь к началу, то смогу объяснить и концовку …

Я родился в штате Вермонт за 5 лет до 20-го века… в 1895. Моё рождение было знаком для моей будущей жизни …

Я родился за стойкой бара в отеле моей бабушки. В мою детскую память врезался мой 4-й день рождения. Я помню, как, глядя на гору, задумался: «интересно, буду ли я когда-нибудь в состоянии на неё взобраться» … и в этот момент; моя тётя отвлекла меня тарелкой вкуснятины … позже со мной произошло примерно то же самое, но с одним отличием: я давно забыл про гору и 35 лет гонялся за «вкуснятиной» жизни. Что касается развода моих родителей… Меня отправили к бабушке и дедушке в возрасте 10 лет. Прекрасная пара, старомодные янки, редкой породы … сегодня таких не встретишь. Я рос высоким, неуклюжим ребёнком … мною можно было легко мыкать. Разлад в моей семье … развод был крайне редок в те дни, поэтому неуверенность в себе у меня усилилась … загнав меня в депрессию, которая длилась год, один из многих на протяжении всей моей жизни. По этой причине, я начал развивать свирепую решимость побеждать. Перестав хандрить, я решил стать человеком номером один. Например, как- то мой дед, давая мне книгу по Австралии, отметил, что бушмены были единственными людьми, способными делать и бросать бумеранги. Что ж. Если это так … Я сразу решил тогда, что стану первым американцем, способным на такое. Ну, большинство детей носятся со своей идеей в течение нескольких дней, неделю, самое большее, а потом забывают об этом. Меня же это завело на целых шесть месяцев. Я не делал ничего другого, кроме как обстругивал каждый кусок дерева, до которого мог дотянуться. Я даже испортил изголовье своей кровати. Но, чёрт побери, я сделал его. Я сделал бумеранг и бросил его, а он вернулся. То, что он чуть не снёс голову моему деду, было чистой случайностью … Так я стал первым Янки- Бумерангером. К сожалению, этот успех сформировал и другой бумеранг … эмоциональный, который потом чуть не убил меня.

Одержимость быть человеком номер один впоследствии преследовала меня. Я не мог играть в оркестре … хоть и умел играть на скрипке. Я не мог быть просто скрипачом … Я должен был быть солистом. Но я был неловким и неуклюжим, так что стал бейсболистом … Я не хотел быть просто игроком … Я стал капитаном команды. Я был застенчив … так что мне надо было выделится … я стал президентом класса. Во всем, что делал, я должен был быть номером один … потому что, по неясным и непонятным причинам, чувствовал, что я этого недостоин. Вне стен школы-интерната, при попустительстве своего деда, я заставлял себя быть общительным … вёл себя примерно. Единственное, чего не хватало – это романтики, и вскоре она пришла ко мне в лице дочери священника … 6 самой красивой девушки в городе … естественно. Мой мир состоялся. Но однажды утром, на собрании, мир рухнул. Президент школы объявил всем нам о внезапной, трагической смерти моей возлюбленной … мои мечты развеялись. Я растерялся … Я никогда не был номером один. Я погрузился в депрессию, которая продлилась многие годы … Я был опустошен … потерян … а мне только 17.

Потом, в этот сложный период, я встретил Лоис … дорогую, любимую Лоис.

Её семья приезжала в Вермонт на лето, из Нью-Йорка, в течение многих лет. Мы встретились, и, со временем, благодаря её любви и заботе, я оправился от тех тёмных дней. Подсознательно я нашел другую мать … заменившую мне мою, которую я потерял в 10 лет, о чём, я уверен, она никогда не думала. Со вступлением нашей страны в Мировую Войну, а также, поскольку я уже посещал военный колледж, то был призван, и мне присвоили звание младшего лейтенанта артиллерии американской армии. Лоис и я поженились, и она сопровождала меня к моему первому назначению в Нью-Бедфорд, штат Массачусетс. Мой брак и военное прошлое открыли новый мир для меня, – мир богатства и престижа. Отец моей жены был успешным доктором в Нью- Йорке, и его репутация открыла двери многих замечательных домов в Новой Англии. Здесь, впервые, я встретил дворецкого. Этого было достаточно, чтобы я снова почувствовал себя хуже … Я стал чувствовать себя неловким … неуклюжим … я отличался от всех и вся, даже не мог поддержать светский разговор, обычный в таких случаях … Потом я познал алкоголь … до этого, я испытывал страх ко всем крепким спиртным напиткам … почти ужас, … Чувство это, возможно, коренилось в причине развода моих родителей.

Мой папа был любителем выпить, и хотя я не верю, что он мог быть одним из нас, но было много других алкоголиков в семейном древе. На одной из таких встреч девушка протянула мне напиток – коктейль Бронкс – и я выпил его без раздумий … возможно, какое-то время моё поведение ещё оставалось прежним, но для меня, казалось, всё произошло мгновенно. Я почувствовал, как тело моё расслабляется, расправляются плечи, я чувствовал тёплоту, проникающую во все отдалённые, забытые уголки моего существа … Скоро у меня появилось ощущение, что это не я пришёл в незнакомое места, а люди пришли знакомиться со мной: не я присоединялся к группам, а группы формировались вокруг меня. Это было невероятно. И от внезапного осознания того, что мир изменился так быстро, я смеялся и не мог остановиться. Это было чудо. Никакого другого слова было не подобрать. Чудо, которое так повлияло на меня ментально, физически и, как я вскоре понял, духовно тоже. Продолжая улыбаться, я смотрел на людей вокруг 7 меня. Они не были высшими существами. Они были друзьями. Они любили меня … Я любил их. Потом, когда мы уходили с вечеринки, я слышал завывание саксофона, шум голосов то нарастающий, то стихающий, но теперь это ни в коей мере не мешало чувству всепобеждающей радости во мне.

Мой мир был вокруг меня, молодой свежий и любящий, и, идя вниз по улице, я двигался легко, изящно, как если бы я точно знал, чувствовал

… я всю жизнь жил в цепях. Теперь я был свободен. Ну, как это иногда бывает на некоторых наших собраниях, я не собираюсь подробно останавливаться на истории своего употребления. Просто скажу, что продолжал пить, пить, и пить в течение следующих 16 лет. Я уволился из армии в конце войны, ни разу не выстрелив, и, в моем случае, озлобленный. Вернувшись в Нью-Йорк, Лоис и я стали жить также, как и миллионы других вернувшихся солдат. Остепенился и начал работать, создавать семью. Моя первая работа, при большой поддержке родственников, была работа клерка в крупной железнодорожной корпорации. А как вы помните, я должен был быть номером один. Так что, когда я обнаружил, что не смогу стать главным уде через месяц, то не сильно расстроился из-за своего увольнения. Побездельничав некоторое время, я, наконец, попал на Уолл-Стрит. Не думаю, что мог бы произвести впечатление на кого-нибудь здесь, точно также как и заинтересоваться Уолл-Стритом тогда. Все были заняты наживой … состояние, сделанное на бумаге, но тем не менее, состояние. Я могу сказать сейчас, что это было как в песне из старых негритянских обрядов … Я попал на вершину горы … взглянул на другую сторону … и это было прекрасно. В течение следующих 10 лет, это были американские горки по жизни … а затем крах.

 Мы разорились в течение нескольких дней… остались в долгах … и, к тому же, вся Уолл-стрит знала меня, как безрассудного пьяницу.

Всё, что у меня осталось – это я сам … Я был уверен, что мог вернуться … Я по-другому не мог. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем и, наконец, год за годом, я пытался заработать на улице … шатаясь, шарясь пьяным в поисках случайного заработка … когда везло, а когда и нет. Несколько баксов здесь, бакс или два там. Больших дел не было. Я стал изгоем на очень враждебной земле. До лечебниц … я сидел на шее моей бедной жены и её семьи … всё это и привело меня на койку в больницу Таунс. Вряд ли я имел приглядный вид, но, уверен, многим из вас, находящимся здесь сегодня, знакомо такое состояние. Диагноз доктора Силкуорта был разрушительным … Лоис и я были совершенно напуганы … страшно было держать себя в трезвости, как и совсем не пить до конца оставшейся своей жизни. Это была мучительная трезвость … мучительная … но тогда, как это 8 бывает со многими из нас, трезвость взяла верх.

На День Перемирия, 11 ноября 1934 года я не пил уже 2 месяца. Так как я был без работы, то решил, что, в такую хорошую погоду, можно немного поиграть в гольф. Лоис, сначала забеспокоилась, но потом согласилась со мной, и я поехал к Статен- Айленд на день. По дороге на автобусе от парома до загородного клуба, я завязал разговор с человеком с зачехлённой винтовкой. Он ехал на стрельбище, которое было недалеко от поля для гольфа. С моим знанием оружия, – а каждый вермонтовец растет в окружении охотничьих ружей, – мы провели время в приятной дискуссии, но с нашим автобусом случилась небольшая поломка и, пока ждали замены автобуса, мы приметили неподалёку забегаловку, и мой новый друг предложил зайти выпить, чтобы убить время. Когда надо было сделать заказ, то он взял хайбол, и я попросил имбирного эля. Он поинтересовался, почему я не пью, и я, безо всякой причины, решил рассказать ему свою долгую историю употребления алкоголя. Он был поражен, как самой моей историей, так и последующим воздержанием. Продолжив нашу поездку, мы приехали в загородный клуб. Было как раз время обеда, а стрельбище находилось недалеко вниз по дороге, и я пригласил моего нового друга на обед. Столовая была закрыта, так что мы перекусили в баре. Я продолжил пить свой имбирный эль, а мой друг свои коктейли. В конце обеда, бармен принёс нам два бокала и объявил, что это от заведения в честь Дня Перемирия. Не колеблясь, я выпил, к явному ужасу моего гостя. Затем он спросил меня: «Как вы могли выпить? После вашего рассказа, такое поведение выглядит безумным. Вы должно быть сумасшедший?» … Всё, что я мог сказать в ответ это то, что это действительно так … «Да. Я … я полоумный».

Лоис, позже, уже ночью, нашла меня… я лежал пьяный в проходе к нашему дому, голова моя была разбита

… наверное, от падения текла кровь … но я все ещё сжимал ремень своей сумки с неиспользованными клюшками для гольфа. Дальше стало ещё хуже, потому что теперь я был уверен, что я никогда не могу снова контролировать своё употребление. Если пить, так в абсолютной безопасности для себя, то есть пить дома … и именно так я и делал. Сидел один, день за днём, на своей кухне, пил джин, вспоминал свою жизнь, проклинал судьбу и писал яростные, пафосные послания Франклину Делано Рузвельту. Письма без ответов … сегодня, я уверен, Лоис никогда бы не отправила их … Я ждал, чтобы сбылся диагноз Силки … так или иначе. Безумие, смерть, всё равно … таким меня и нашёл друг Эбби. (Выходит из-за стола, вытаскивает стул и садится. Закрывает своё лицо на мгновение руками, а затем потирает глаза. Улыбаясь усталой улыбкой 9 аудитории, наливает стакан воды и делает глоток. Ставит стакан обратно на стол, и, не вставая, продолжает). Вы слышали анекдот, про 2 пьяных, обошедших все дешёвые бары по улице? Нет? Так вот, 2 наших братьев распили бутылку барматухи, и один из них, прочитав этикетку, чтобы узнать крепость, поворачивается и спрашивает другого: «Вторник был урожайным годом?» Эбби был другом со школьных лет, а позже – верным собутыльником. Уже давно я заклеймил его как совершенно безнадежного. Я слышал, что он совсем недавно был на гране принудительного заключения в государственную психиатрическую больницу для хронических алкоголиков.

По-моему, он заехал своей машиной прямо в гостиную чужого дома и, после того, как выбрался из-под обломков, попросил у пораженного хозяина чашечку кофе. Мы не виделись какое-то время, так что, когда он позвонил, я обрадовался. Я ненавидел пребывать в одиночестве, хоть пьяный хоть трезвый. А он – хорошая компания, так что я принёс самую большую жертву для пьяницы. Выудил из тайника, за унитазом, свою единственную оставшуюся бутылку джина. Зная о слабом желудке Эбби, откопал банку ананасового сока и поставил её рядом с джином на кухонный стол. Я сидел и ждал визита своего друга … Ждать не долго … это будет приятный день … вот как я думал. Наверно, это один из тех моментов, о которых ранее говорил Пит. То, что запустило ход дальнейших событий, имеет только одного автора. Как только я увидел своего старого друга, то заметил какие-то изменения. Что-то в нём изменилось. Стало другим. Я не мог понять что именно, но я точно знал, что … он стал другим. Как только мы устроились на кухне, я тут же понял, в чём дело.

— Как насчет выпить, Эбби, – спросил я.

— Нет, спасибо, – ответил он. – Я не буду. Я не пью.

— Нет пьёшь? Почему? Ты в завязке?

— Нет, Билл, ты не правильно понял. Просто сегодня я не пью.

— Не пьёшь сегодня? Эбби, что на тебя нашло?

— Ну, мне это больше не нужно, я обрёл религию. Мое сердце сжалось … Я не хотел даже слышать такое … мой друг обменял свою дипсоманию на религиоманию. Но, я был воспитан в духе гостеприимства, да и моего джина теперь должно хватить на любые разговоры, поэтому я спросил: «Что за религия, друг мой?»

«Ну», – сказал он, – «я думаю, это можно назвать религией здравого смысла. Ты и я не виделись некоторое время, и я полагаю, ты не знал о том, до чего довела меня пьянка … я допился совсем. Всего только пару месяцев назад меня должны были упечь навсегда. Но, благодаря неожиданной помощи моих друзей и одного совершенно незнакомого мне человека, я попал в группу людей а, спустя некоторое время, стал в состоянии воспринять определенные идеи, о которых говорили они, и заставить себя поработать над своей проблемой с выпивкой. Для меня это какая-то загадка. Желания выпить у меня не было уже целый месяц». Продолжая играть роль хорошего хозяина, я спросил: «Что же это за идеи, Эбби?» «Во-первых», – ответил он, – «я должен стать честным с самим собой, настолько честным, насколько мог, в первый раз в моей жизни. Я должен внимательно рассмотреть то, что выпивка сделала со мной. Потом, я должен поговорить об этом с кем-нибудь другим … Конфиденциально, конечно. После этого, я должен возместить ущерб от вреда, который я сделал за эти годы. Я должен стать готовым помогать другим

… вот почему сегодня я здесь. Я слышал, что у тебя сейчас тяжёлое время, так что подумал, что, возможно, мог бы оказать тебе некоторую помощь. И, наконец, я знаю, что это тебя это немного заденет, но я должен был попросить своего личного Бога, которого обрёл, чтобы Он придумал, как помочь мне воплотить первые четыре идеи». Он был прав, меня передернуло … никакой пользы от Бога я не видел… У меня было некоторое представление о высшем существе … но, личный Бог … может, у кого и просил бы милости, только не у него … никогда. Мой квази рациональный ум такого просто не мог допустить… никогда … да, я люблю иногда поспорить о глупостях традиционной религии и концепции личного Бога. Даже дрался за эти аргументы до крови, своей крови, но это уже совсем другая история. Так вот, через какое-то время Эбби стал понимать, что он меня утомил своим приходом. Но, прежде, чем Он успел уйти, дал мне понять, что если мне захочется получить больше информации, то его можно найти на 23-ей улице, в Старой Церковной Миссии на Голгофе, а зовут эту недавно обретённую им организацию Оксфордская Группа.

Ну, сказал я себе, можете дать дубу все вместе, прежде чем я зашагаю в какую-нибудь Бауэри миссию.

Я вернулся к своей выпивке … но, самое смешное произошло потом … Я не мог пить: мой старый друг стоял перед глазами. Он изменился, и это изменение застряло в моём горле. Почему, он был трезв … почему я был пьян … крутилось снова и снова в моей голове целых несколько дней. Тогда я понял, что, если бы я был болен раком, и мой друг пришёл бы ко мне и предложил возможность исцелиться от этой болезни, то я бы пополз за ним на коленях туда, где можно было бы узнать об этом лекарстве, независимо от того, кто был бы исцелителем. Через два дня я решил проверить это «для себя». С несколькими долларами, вымоленными у Лоис, я отправился, чтобы удовлетворить мой пытливый, рациональный ум. Вышел из метро за несколько кварталов от миссии. Сначала я пропустил несколько баров, но 11 вскоре уже не пропускал ни одного на своём пути к Богу. В конце концов, как и следовало ожидать, я набрался в каком-то салоне не далеко от миссии, даже забыл зачем пришел в город.

Вдруг я обнаружил, что разговариваю с рыболовом, тогда постарался собраться с мыслями, и тут до меня дошло, что в город-то я прибыл, чтобы пообщаться с ловцами человеческих душ. Захватив своего вновь обретённого приятеля, мы отправились искать Грааль. У двери нас задержал техасец Франциско. Мы были просто слишком пьяны. Но Эбби пришёл вовремя, и с его помощью нас пропустили. Он заставил нас съесть по тарелке фасоли и выпить много кофе. Наконец, собрание началось. Я сидел в костюме от Брукс Бразерс, среди опустившихся людей, отбросов общества. Потихоньку приходя в себя под действием съеденного и кофе, я начал понимать, что, чёрт возьми, это были неплохие парни. Они тоже пили и также как я! Поэтому, когда ведущий, техасец, попросил грешников выйти вперед и рассказать о себе, Ваш покорный слуга, парень номер один, таща за собой бедного рыбака, сделал шаг вперёд. Тут были слушатели, а я, после многих лет изоляции в своём алкогольном одиночестве, мог снова быть в центре внимания. Такую возможность я не мог упустить. Я радовался и свидетельствовал вместе с остальными. На следующий день, правда, чувствовал себя идиотом, но один факт поразил меня. По дороге из миссии домой, я ни разу даже не задумался остановиться в баре. Это означало не очень много, но, тем не менее, было занятным. В течение следующих трех дней я пил ровно столько, чтобы не страдать с похмелья и боролся с моим пытливым и рациональным умом и всей концепцией Бога.

 

Но, я хотел остаться в живых

… жажда жизни победила. Я всегда искал Бога вовне. И всего с шестью центами в кармане я решился протрезветь, полежать в Таунсе, а затем заняться этим ложным предположением о собственном Боге. Сегодня известно всем, что если ты собирался стать трезвым, то в первую очередь имеет смысл хорошенько напиться. Имея только шесть центов в кармане, мне необходимо было найти хоть один магазин в Бруклине, который отпустил бы мне в кредит несколько банок пива. Я нашел один, это был магазин, где пользовалась кредитом Лоис, так что у меня появилось четыре бутылки пива. Две я выпил сразу … попытался выпить одну бутылку после приезда поезда в Манхэттен, но не повезло … всё равно выпил в поезде … и наконец-то, размахивая оставшейся бутылкой над головой, я приветствовал доктора Силкуорта новостью о том, что наконец-то вывел формулу остаться трезвым. Бедный Силки, он бросил взгляд на меня, на бутылку в моей руке и сказал: «Годится Билл, ты знаешь, где твоя комната, иди наверх и ложись в постель». Через три дня заглянул Эбби. «Наконец», – сказал я, – «вижу человека, который применяет то, что он проповедует. Он здесь для того, чтобы помочь другому. Я впечатлен.

Эб, но  признайся, что за рецепт у тебя для того, чтобы оставаться трезвым?» «Ну», – сказал он, – «понимаешь, тебе надо признать, что ты алкоголик, признаться себе, и стать готовым препоручить свою жизнь заботе Бога». Эб вскоре ушел, а я остался лежать, не шевелясь, не в силах заснуть, зажатый страданием с похмелья и седативными средствами, которые эту боль облегчали. Я пытался соображать … Но моя депрессия нестерпимо углублялась, и, наконец, мне показалось, что я как будто оказался на дне ямы. У меня как будто во рту кляп и я не могу призвать своего Бога, Спасителя, и, в конце концов, в один момент, последняя преграда моего гордого упрямства была подавлена. Я вдруг обнаружил, что зову Бога … Бог, если ты есть, покажись! Я готов на всё … всё. Внезапно комната осветилась ярким белым светом, а я пребывал в экстазе, для описания которого у меня нет никаких слов. В моём воображении мне казалось, что я на вершине горы, и что дует ветер, но не воздух, а дух протекал через меня, и во мне что-то вдруг лопнуло, – я стал свободным человеком, навязчивая мысль о выпивке, которая предваряла все мои мысли, оставила меня, и я осознал, что теперь свободен. Через некоторое время свет и экстаз ушли, а я оказался снова в той же больничной палате, но в новом состоянии сознания, в состоянии блаженства, чистой радости, и я ощущал, всё то, что я со мной произошло: что всё хорошее, плохое или очень плохое, – всё это было нормальным. И это относится ко всем живым душам на планете, да, и было это совершенно нормальным и для них … И всё, что я смог понять это то, что это был Бог проповедников, пытавшийся что-то сказать мне…

Мой проклятый рациональный ум не давал мне покоя, поэтому я стал думать что то, что случилось,

была глубокая галлюцинация, что я скатываюсь в безумие, возможно, у меня начался отёк мозга. Встревоженный, я позвонил дежурной медсестре, чтобы она позвала врача, и она, заметив моё состояние, пошла и разбудила его, а потом привела в мою комнату. Когда он пришёл в одежде, в которой спал, я рассказал ему, что случилось, и спросил, не схожу ли я с ума. Он, во-первых, проверил моё физическое состояние, сделал несколько записей, а затем стал думать. Прошло несколько минут, когда он, наконец, откинулся на спинку стула, сдвинув брови. Тишина была невмоготу … скажи мне, умолял я, было ли это реальностью, я ещё в своём уме? Силкуорт снова помедлил, концентрируясь, и произнёс: «Да, мой мальчик, ты в своём уме. Совершенно нормален, на мой взгляд. Я простой человек науки и мало понимаю в таких вещах, но о таком опыте преображения я слышал. Я читал о нём и, хотя я никогда не был свидетелем, считаю, что с тобой случилось 13 именно это. В любом случае, тебе лучше в это поверить … в то, что ты получил». Он ушёл, а я вернулся в постель и проспал до утра как ребёнок. На следующий день просветления стало больше.

Эбби посетил меня и дал мне копию книги Джеймса «Многообразие религиозного опыта». Я проглотил её. Джеймс считал, что духовный опыт может обрести объективную реальность; почти как подарок с Небес, и может преображать людей. Некоторые испытывали внезапные озарения – как вспышки; другие шли к этому постепенно. Некоторые получили его по религиозным каналам; другие нет. Но почти у всех был большой общий знаменатель – боль, страдание и беда. Почти всегда требуется полная безнадежность и собственное бессилие, чтобы обрести готовность. Признание собственного бессилия … да, … вот что случилось со мной. Вот что доктор Карл Юнг сказал тогда совершенно постороннему человеку, который потом выручил Эбби. Юнг рассказал ему, что сделал алкоголизм с ним: его жизнь стала безысходной. Тот нашёл свой путь к Богу, и выздоровел. Он, в свою очередь, помог Эбби. Эбби, в свою очередь, смог передать сообщение мне. Но, это была двухсторонняя связь: один в отчаянии, а другой в чаянии. Я был в пещере … пещере одиночества. В течение многих лет, моя жена, мои друзья, и мой врач стояли вне этой пещеры и уговаривали меня выйти. А я не мог. Мой друг, Эбби, взялся вытащить меня … Понимаете, такой же пленник из такой же пещеры, он смог, по старой памяти, войти в пещеру, взять меня за руку и вывести на воздух.

Вот оно! Один алкоголик помогает другому.

Идея вашингтонцев 100 лет спустя. Мысли мои помчались, я уже предвкушал цепную реакцию среди алкоголиков. Один алкоголик, несёт послание другому. Больше всего на свете я захотел, – теперь я знал это точно, – я захотел работать с другими алкоголиками … другими обитателями пещер. Через несколько дней меня выписали … через несколько дней после этого, Лоис и я присоединились к Оксфордским Группам. Гончая Небес, наконец, настигла меня. (Он встает из-за стола, обходит вокруг него и останавливается перед ним … взглянув на часы, продолжает свою историю). Оксфордская группа не является сектой; они теологически консервативны в своих попытках в евангельском стиле вернуть себе дух и атмосферу, существовавшие, как им представлялось, сразу после смерти Христа. Взяв своё начало в качестве Христианского Общества Первого Века в 1908 году, с преподобного Бухмана, лютеранского священника из Аллентауна, штат Пенсильвания, который сначала не прижился в этой стране. Только после того, как Бухман принёс движение в Кембридж, в Англию, он преуспел. Именно там, в Оксфордском университете, Роланд Х., парень, который помог Эбби, нашёл свою философию и перестал пить на некоторое время. А своё 14 название они получили от ленивых железнодорожных носильщиков … которым было легче заполнять багажные билеты Группы во время путешествий именно как Оксфордская Группа, а не по официальному названию «Христианское Общество Первого Века». Я был не в ладах с традиционной религией. Мой дед, оказавший огромное влияние на мою жизнь, был последовательным трансценденталистом 1 . Своего рода полуагностик с уклоном в сторону духовной интуиции.

Это определило большую свободу в определении концепции Высшей Силы. Требования к службе в часовне моей школе-интернате были моими последними столкновениями с формальной религией. Там меня изначально привлекали тон и стиль Богослужения. Но я оберегал свой неформальный настрой … Мы привыкли называть это домом собраний, или гостиной для общения … Все общались невербально, религия была в радость … общение было сутью группы. Я был впечатлен поддержкой и тем обстоятельством, что члены не оставляли свои церкви, в которые ходили. Они не стояли на каких-нибудь конкретных богословских позициях, искали только возможности для оказания помощи в применении истинно христианской жизни. Они сосредоточились на том, что изменения в жизни достигаются только через прохождение определённых этапов.

Эти этапы были названы 5 «C»: доверие (Confidence), исповедь (Confession), убеждение (Conviction), переосмысление (Conversion) и преемственность (Continuance). Эти этапы непосредственно повлияли на меня, когда они применялись совместно с 5-ю процедурами: первая, – предаться Богу; вторая, – слушать указания Бога; третья, – проверять, какое руководство дано; четвёртая, – возмещать ущерб; пятая, – рассказывать о своём опыте … Исповедовать свои грехи, чтобы избавиться от чувства вины и засвидетельствовать другим то, как наша жизнь изменилась. Две другие практики в группе были, на мой взгляд, наиболее привлекательными: это требовательность к своим членам оказывать помощь другим ради других … мы привыкли называть это хирургией души … и обязанность помогать другим, тем самым помогая самим себе. Всё это окружалось Четырьмя Абсолютами … проще говоря, все наши мысли, слова и дела должны были быть основаны на Абсолютной Любви, Абсолютном Бескорыстии, Абсолютной Чистоте и Абсолютной Честности. 1 Христианская религия превращалась в свод нравственных идеалов, не требующих для своего осуществления института церкви.

Довольно жесткие требования для любого, не говоря уже о таких конченых пьяницах, как я, но запомнив слова Эбби на своей кухне, я взял некоторые из этих идей и использовал их в своей борьбе с алкоголем, и это также повлияло на меня удивительным образом. Во-первых, ОГ не была против того, как понимали Бога, и я пришёл достаточно скоро к такому же образу мышления. Но их попытки помочь пьяницам в течение многих лет были равны нулю. Было несколько верующих (алкоголиков), когда я появился. Бедняги, они постоянно срывались. Эти пьяницы заинтересовали меня. После собраний в группе мы заходили вместе в кафетерий Стюарта, чуть выше по восточной стороне. Там, за чашкой кофе, мы говорили до поздней ночи. Я никогда не забуду ту радость, которую мы находили друг в друге. Через некоторое время я пригласил некоторых из них к себе домой … Вскоре этот поток стал непрерывным: приходили и уходили … они, казалось, находили собрания там более приемлемыми, чем в миссии.

Акцента на Абсолютах было меньше, … и мы начали открывать, что мы, как группа, не воспринимаем сильное давление … предложения да, но не указания, также как и Абсолюты. Даже в такой спокойной обстановке у нас не было особого успеха. Никто не оставался трезвым долго … никто, кроме меня … почему? У меня не было ни малейшего понятия об этом, зато я знал, что мне нравится делать то, что я делаю. Я бывал в миссии каждый день и мог поговорить с каждым пьяницей. Я рассказывал всем о моем белом свете … о вершине горы … о ветре не из воздуха и т.д. Чтобы знали, что если захотят того же, что было у меня, то это будет лучшее, что может с ними произойти. Если я настаивал на том, что для них это хороший шанс прикоснуться к чуду после моей проповеди … они просто отсиживали её. Когда ничего не происходило, они крутили пальцами у виска, делали смешное лицо и сматывались. После почти 6 месяцев, никто не имел такого срока трезвости, как у меня. Я пошёл на встречу со своим другом Силки. Док, я сказал, почему мой друг, Эбби, смог донести до меня, и я прожевал это. Но у меня не получается донести до кого-то ещё. Он ответил не задумываясь. Наблюдая за мной в ряде случаев, когда мне было позволено поговорить с некоторыми из его пациентов … с риском для Силки, добавлю я, … его босс был убеждён, что я ненормальный, … он дал очень простой совет: «В первую очередь отложи разговоры о Боге. Когда ты говоришь с пьяницами, бей их тяжестью природы их заболевания. Скажи им, что их состояние безнадежно … что у них есть лишь навязчивая идея выпить и аллергическая реакция организма на то самое вещество, которое они так жаждут. Расскажи им про аллергию, которая будет стимулировать их к безумию или смерти. Пусть они осознают это, а затем, предложи им надежду на то, что обрёл ты – духовность».

Ну, слава Богу, я внял совету. Взял его на  вооружение, и начал получать результаты, не слишком впечатляющие, но всё же позволившие мне понять, что я на правильном пути … они больше не пугали меня. Примерно в это же время, друзья и родственники начали задаваться вопросом, когда же старина Билл собирается вернуться на работу и прекратить торчать среди этих бездельников. Когда он собирается вытащить Лоис из этого проклятого универмага? Он, кажется, не пьёт. Когда же он собирается пойти устраиваться на работу?

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

(Он возвращается на сцену и подходит к шляпе на стуле, поднимает её, мгновение смотрит на неё, а затем кладёт на место. Подходит к столу, присаживается на него и начинает говорить) Вы знаете, когда-нибудь, кто-то или даже много людей наделают много шума из-за курения … даже я начинаю верить, что это вредит здоровью … 3 сигареты за 10 минут будет многовато даже для меня. Доктор Боб курил … Интересно … Ну, сейчас, легко говорить об этом. Пока не забыл, я также хотел бы затронуть тему нашей анонимности. Это важно, так как мы должны быть защищены … но, это может стать и немного большим. Я вспоминаю рассказ о парне, который был настолько анонимным, что даже его спонсор не знал, что он в программе. Серьёзно, сохраняйте её, люди, но не делайте из этого фетиша. Никогда не позволяйте этому повлиять на вашу возможность помочь другому страдающему алкоголику. Теперь вернемся к нашей истории.

Акрон в 1934 году, был городом, поделённым на части. В штаб-квартире 3-х шинных компаний Гудрич, Файрстоун и Гудиер никто ни с кем не разговаривал, тем более с кучей рейдеров, вроде нашей. Мы остановились в гостинице Мейфлауэр и начали битву. Неизвестная нам в то время организация-соперник также приехала в город из Чикаго с такой же целью. У представителей Среднего Запада, как вскоре выяснилось, была выгодная лазейка. Они имели преимущество. Всё стало плохо и ещё быстрее испортилось совсем. Стало настолько плохо, что мои ненадёжные партнеры поторопились вернуться обратно в Нью-Йорк, оставив меня, чтобы спасти всё, что смогу. И я остался … в Акроне … одинокий, во враждебном Акроне … в майский жаркий субботний день, за день до Дня Матери. С разбитым сердцем … Мои надежды на будущее, вероятно, обречены. Мои шансы стать номером один снова разрушены … десять баксов в кармане … Десять баксов … на бутылку джина хватит … Даже с тем, что у меня было, я был бы королем на день … оторвался бы как президент маленькой автомобильной компании. Стоя в вестибюле гостиницы, и слушая звуки, исходящие из бара отеля, я думал, что, возможно, мог бы включиться в эту атмосферу и познакомиться с кем-нибудь, чтобы скоротать время … поделиться стаканом имбирного эля … Имбирь, эль стоит только начать

… Я запаниковал … И благодарю Бога за ту панику.

После шести месяцев трезвости я был в состоянии распознать свой старый психоз, распознать то, что заставляло меня раньше уходить в запой. Я хотел выпить … загладить свой провал … свои разбитые надежды. Мечты снова стать номером один отложены. Паника давала мне шанс. Но что было делать? 18 Что помогло мне продержаться в течение этих последних шести месяцев? Работа с пьяницами … это было то, что давало мне трезвость. Когда я говорил с ними об их проблемах употребления, я не думал о своей. Точно … Мне нужен был пьяница, чтобы поговорить. Я нуждался в нём больше, чем он нуждается во мне. Но где его найти? На противоположном конце холла, я увидел церковный каталог. Я поспешил туда, просмотрел список пока глаза мои не остановились на одном имени … Уолтер Танке, Преподобный Уолтер Танке, епископальный священник. Я увидел это имя, и воспринял его как хорошее предзнаменование. Как в детстве, в Вермонте, у нас, мальчишек, было своё выражение для прогулок по лесу … «танк». Я решил последовать своей догадке. Вынув мелочь из кармана, я позвонил, как показалось, наверно, очень великодушному человеку. Когда он ответил, я вдруг стал нести, что я зависимый от рома из Нью-Йорка, член Оксфордской Группы и хотел бы поговорить с другим пьющим.

Этот хороший человек говорил с пьющими с глазу на глаз и, главное, ему не нравилась сама идея их встречи. Но когда я сказал ему, что я бы хотел, попытаться помочь такому человеку получить трезвость, он изменил своё мнение, как и моё мнение обо всех священниках в Акроне. Звонок Преподобному Танке попал в десятку. Он был большим поборником ОГ. Несмотря на то, что сам он не знал таких пьяниц, с которыми мог бы свести меня, но он дал мне список из 10 имен, 10 звонков от Бога. Я позвонил им всем. Первые 9 получились впустую: или вешали трубку, или никого не могли порекомендовать. И, наконец, на последний звонок откликнулся человек, который в тот момент упаковывал вещи, собираясь покинуть город. Но он дал мне одно имя, на всякий случай, … не пьяницы, а кого-то, кто мог бы знать, где я мог бы такого найти. Звали её Генриетта Сейберлинг … моё сердце сжалось … Генриетта Сейберлинг … Я не мог позвонить ей; она была женой Фрэнка Сейберлинг … основателя шинной компании Гудиер… мы были шапочно знакомы, когда я был фондовым трейдером на Уолл-стрит. Я не мог позвонить его жене из боязни, чтобы он узнал, что случилось со мной. Я просто не мог. Мой страх, наконец, преодолел мой стыд

… Я позвонил. Опять же, когда она взяла трубку, я ляпнул, что я пьяница из Нью-Йорка, был, благодаря Богу, и мне нужно было найти такого же пьяницу, как и я, чтобы поговорить и попытаться помочь.

Ни секунды не колеблясь, она сказала, почему мне не прийти к ней прямо сейчас. Я так и сделал. Генриетта не была женой Фрэнка Сейберлинг; она была его невесткой. Жила она не в особняке; у неё была отдельная калитка на дорожку, ведущую в домик на подъезде. Генри, как мы любили называть её, была в процессе отторжения из семьи, и наследник жил в особняке со своим отцом. Она 19 пришла в ОГ несколько лет назад, чтобы вернуть духовное равновесие в её жизнь после того, как её брак стал давать сбой. Когда я пришёл, она проверила меня, и после того, убедившись, что я был тем, кем и чем говорил, она позвонила. Звонок другу, находящемуся в беде … звонок Энн Смит. Энн была жена Боба Смита … Роберт Холбрук Смит, штат Мэриленд.

Муж Анны, доктор Боб, слишком много пил. Всё в Акроне знали это. Но всего за две недели до этого, Боб, на собрании ОГ был допущен в группу, так как у него были проблемы с выпивкой, и он нуждался в их помощи. Сразу же Генри записала Боба в особый случай и начала усердно молится за него. Только несколько дней назад она получила руководство, своего рода интуитивный ответ на молитву к Богу, и это руководство направило её сказать Бобу, что он никогда больше не должен пить … Само собой разумеется, Боб не прислушался к её совету. Сейчас, на звонок от совершенно незнакомого человека, Генри приняла его, как духовное направление. Она начала действовать. Она позвонила Энн и сказала ей, чтобы та сразу же привела Боба, – у неё в доме парень, который мог бы ему помочь. Сначала Энн сделала несколько неубедительных отговорок, пытаясь отказать, но Генри отказать было невозможно. В конце концов, истина восторжествовала, и Энн рассказала ей, что Боб пришёл домой пораньше днём с комнатным растением для неё на День Матери. Он водрузил его на обеденный стол, так как он тот был больше, чем горшёчные растения, залез под стол и улёгся спать.

Он не смог бы подняться, даже если бы его жизнь зависела от этого.

Но Генри настаивала, и, в конце концов, Энн согласилась привести Боба в обед на следующий день. Затем она предложила мне прийти в то же время, и я согласился. На следующий день я встретился с Бобом. Это был большой человек, на 15 лет старше меня. Парень из Вермонта, родившийся в 75 милях от моего дома. Позже я узнал, что он сказал Энн ввиду этой поездки, что дёт этому бродяге, мне, 15 минут, а затем уходит. Нет, зависимый от рома не собирался читать ему нотации о вреде выпивки. Когда я первый раз взглянул на него, я понял, что он был с жестокого похмелья, так что я сказал ему, пожалуй, то единственное, что сработало бы. Просто взглянув, сказал: «я уверен, вы хотели бы выпить». Он кивнул, а потом я сказал: «Боб, просто мне очень нужна ваша помощь». Я заметил, как его глаза потеплели ко мне, и, как он скажет позже: «есть хоть один человек, который понимает». Он попытался сесть за стол и съесть несколько кусочков, но из-за слабости не смог. На несколько минут мы сделали перерыв и перешли в библиотеку. 15 минут растянулись на 5 часов.

До сих пор ни Боб, ни я не можем сказать вам точно, о чём говорили мы на нашей первой встрече. Я знаю, что делал так, как предложил Силки, и расписал 20 аспекты болезни, рассказал о своей жизни, и каждый раз Боб часто поддакивал, кивал, говорил «точно». Он кивал головой, или повторял за мной, и я знал, видел – он заинтересовался. Я попал в точку. Если бы я говорил о Боге, встреча закончилась бы через 5 минут. Боб знал о Боге больше, чем я знал когда-либо. Его жизнь была в погоне за Богом. Боб был активен в познании Бога в течение нескольких лет против моих 6 месяцев. Но то, в чём Боб был заинтересован ещё более, чем во всем остальном, это было понять как Бог дал готовность такому парню, как я, помочь такому парню, как он, тем самым помогая такому парню, как я. Я выражаю свою веру своими действиями, и Господь знает, что я трезв. После нашей встречи, Боб сказал Энн и Генри, что я действительно имею представление о том, что могло бы сработать. Вместе, он и Энн попросили меня переехать к ним, чтобы продолжить эксперимент и помочь Бобу остаться трезвым. Я был на мели, и мне это показалось мне хорошей идеей. Я никогда больше не испытаю снова такую любовь и благодать, которая существовала в этом скромном доме на Ардмор Авеню.

Энн, Боб и их двое детей, Сью и Боб-младший. стали моей семьёй, заставив меня сразу почувствовать себя как дома.

У них было очень немного. Годы пьянки Боба не прошли даром. У него была очень небольшая практика, ограничивавшаяся в основном акроновской больницей, где его привилегии хирурга были ещё востребованы. Его медицинский кабинет находился в центре коммерческого здания. Его мастерство было столь же известно, как и его проблема с выпивкой. Боб был ректальным хирургом, проктологом. Ходила шутка в его окружении, говорили, что: «вы подставляете свою задницу, когда вы идёте к доктору Бобу». И, тем не менее, он никогда не пил, когда ему было необходимо. Ему всегда удавалось, как правило, с некоторыми из предписанных лекарств, пережить день без выпивки. Но, когда у него не было операций, – держись! Все знали его тайну. Все, кроме самого Боба. Он всегда думал, что это под завесой тайны.

Когда он обратился к Генри и другим членам его ОГ о помощи, он был уверен, что для них это новость. Подводя итог, можно сказать, что Боб был в конце своего пути, когда появился я, … в состоянии опустошения, и, когда я ударил его полной безнадежностью болезни алкоголизма, открыл ему глаза, а затем связал это с надеждой на восстановление в помощи другим, казалось, произошло чудо. Боб воспринял это близко к сердцу. Каждое утро Боб, Энн и я садились в комнате наверху и проводили час или около того в молитвах и медитации, ища руководство Бога на день. Потом каждый из нас шёл по своим делам на целый день; Боб к своей практике, Энн к себе домой, а я – продолжать своё расследование. Хотя мои бывшие партнеры думали, это дело сделано, они 21 продолжали давать мне несколько долларов в неделю, чтобы убедиться, мог бы я на самом деле вернуть это дело обратно. Через несколько недель, однажды утром Боб объявил, что собирался ехать на ежегодный съезд коллег в Атлантик Сити. Сначала Энн была категорически против этой идеи, чувство трезвости Боба был слишком слабо. Я вначале согласился, но после того, как тот признался, что никогда не пропускал встреч за все свои годы в медицине, мы смягчились. Боб поехал и, как выяснилось позже, он начал пить, как только поезд тронулся из Акрона. Пять дней! Позже мы обнаружили его в пригороде. Он оказался у бывшей медсестры и её мужа. Они подобрали его, привели к себе домой и пытались отрезвить. Это оказалось для них слишком, как они сказали. Энн и я поехали и забрали его на поруки. Я был обескуражен. Думал, что Боб должен был выдержать.

Я оказался неправ. Моим первым порывом было: ехать домой. Единственное, что меня удержало, было то, что мы выяснили: Боб должен участвовать в важной операции, а он был не в той форме, чтобы это сделать. Ну, Энн и я впряглись в работу следующие 2 дня. Галлоны кофе вперемешку со случайной добавкой спиртного или пива. Я даже применял своё знаменитое средство от похмелья: сок квашеной капусты, холодные порезанные помидоры, и кукурузный сироп каро, вливаемый прямо в рот. Ну вот, наконец, настал день операции, и я повёз Боба в больницу. Отдал ему одну бутылку пива, и, скрепив надежду рукопожатием, Боб вошёл внутрь. Операция, слава Богу, была успешной … пациент выжил. Но Боб исчез. Энн и я просидели дома весь день. Боба не было. Мы обзвонили всех, но безрезультатно. Как раз перед тем, как я уже был готов с этим покончить, около 5 часов, на дороге показался Боб. Энн и я, затаили дыхание.

Он был абсолютно трезв.

Оказывается, после операции Боб пошёл по всему городу Акрон, выискивая людей, которым он должен деньги, или тех, кому каким-то образом был нанесен ущерб, возвращал долги и обещал каждому полную компенсацию за то, что задолжал. Боб начал полностью выполнять один из шагов Бога. Это было 10 июня 1935 … с тех пор он никогда не пил … мысль, что один алкоголик может помочь другому, и, тем самым помочь себе, оказалось, была работоспособной. Но нам нужен был ещё один случай, чтобы доказать, что это не было случайностью. Бог такой случай дал. На следующее утро, после медитации, Боб сказал: «Билл, ты и я, мы так далеко не уйдем, если будем просто разговаривать друг с другом. Давай приступим к работе». Я сказал: «Согласен». Боб позвонил в больницу Акрона, представился дежурной медсестре и сказал, что у него парень из Нью-Йорка, который, оказывается, знает лекарство от пьянства. Эта медсестра была с юмором и одной из многих, кто знал о секрете Боба, так, сначала она предложила Бобу опробовать это средство на себе.

Не   растерявшись, Боб ответил, что уже проделал такую работу. Этого для неё было достаточно. Она сказала, что «у них есть человек в палате, только что подбивший оба глаза принимавшему его человеку и в настоящее время привязанный к кровати. Такой подойдёт?». Боб ответил, что да, и попросил её перевести того в отдельную палату, – как я позже узнал, за его счет, – дать ему успокоительное, а мы скоро прибудём. До свидания и пока. В ту ночь, Боб и я стали свидетелями, впервые за долгое время, мужчины в постели, который не знал, что он ничего не понимал. Его звали Билл Д., широко известный адвокат в Акроне. один раз даже член городского совета, Билл был в ужасном беспорядке. Он уже побывал в больнице 5 раз за год с различными сроками пребывания. Его привязали к кровати ради него самого и защиты сотрудников. Боб и я спросили его, могли бы мы занять несколько минут его времени. Он утвердительно кивнул головой, и мы начали рассказывать наши истории. Когда мы закончили, Билл сказал, что он очень рад за нас, но для него уже слишком поздно. Он не осмеливается выйти из больницы как свободный человек. Он уже попросил свою жену поместить его в государственную больницу Огайо для умалишенных. Он чувствовал, что если выйдет, то снова напьётся и, конечно, кто-нибудь пострадает потяжелее, чем медсестра в приёмном покое. Что касается нашего упоминания Бога, это хорошо, сказал он, но он никогда не забывал Бога и был уверен, что Бог забыл его.

Он был рад за Боба и меня, но для него было уже слишком поздно. Мы собрались уходить, но потом, на долю секунды, я оглянулся и спросил, можем ли мы прийти ещё раз и поговорить ещё? Может быть, мы что-то упустили, могли ли мы вернуться? Билл сказал: «да, пожалуйста. Вы, ребята, кажется, много понимаете по части выпивки. Вы знаете, как одиноко одному пребывать здесь. К пьяницам никто не приходит, когда мы проходим через этот ад. Никто не может выдержать нашего вида, слышать исходящий от нас запах. Пожалуйста, возвращайтесь». Мы вернулись, как обещали. Когда мы снова пришли, он сидел в постели, а его жена сидела рядом в кресле. Увидев нас, он сказал ей, что «это те парни, о которых я рассказывал тебе. Идите сюда и расскажите ей то, что рассказали мне. Дорогая, это такие же люди, как и я. Этот», – указал на Боба, – «врач в этой самой больнице, а этот другой парень здесь по делу. Тем не менее, они оба нашли время, чтобы поговорить со мной о себе, о своём употреблении. Это помогает им оставаться трезвыми, когда они помогают мне. Ребята, расскажите ей свои истории». Боб и я так и поступили, и, когда мы закончили, Билл попросил её забрать свою одежду, – он выписывается. Мы сделали всё, что было в наших силах, – у него появился шанс. Он начал пробовать, и это сработало. У нас появился третий член, в нашей первой группе, с идеями и временем, но пока безымянной. Билл никогда больше не 23 пил, и такие люди встречается до сих пор, и самое главное то, что идея была неслучайной. Она сработала на человеке, который совсем не был членом Оксфордской Группы. Она сработала на человеке, который был отчужден от Бога. Она сработала над потерянным и одиноким человеком. Я провел остаток лета в Акроне и когда окончательно понял, что бой за кампанию был делом решённым, вернулся домой.

Я начал делать то, что Боб и я делали в Акроне. Работать с алкоголиками. Мы не знаем, скольким мы рассказывали, наверное, нескольким тысячам. Было много промахов, много больших потерь, несколько трагедий. Но, чудо из чудес, некоторые всё же получали трезвость. После 2-х лет Боб и я встретились в Акроне и сели за подсчёт наших успехов. Через некоторое время мы вспомнили человек 40 … 40 человек, которые имели по 6 или более месяцев трезвости. Мы были победителями. Но тогда Боб заметил, что если продолжать в том же духе, мы можем вырасти до 1000, ну, в лучшем случае, до 2000 человек к концу года. Мы занимались розницей, а нужно ударить по массе. Нам нужны организации, и нужны в ближайшее время. Я согласился и сказал, что знаю человека, который обеспечит такую организацию. Ну, ребята, я не буду вдаваться в подробности о том, что произошло дальше и, если на то пошло, то, что произошло в течение последующих 15 лет.

Для этого нам нужна была бы ещё не одна ночь. Давайте просто скажем, что мы не являемся организацией в обычном смысле этого слова. Мы добросовестная анархия. Потребовалось два года, чтобы написать Большую Книгу, увеличить Шаги от 6 до 12. Ещё год, чтобы издать книгу. Год, чтобы продать разумное количество экземпляров. Ещё 5 лет, чтобы создать Традиции для того, чтобы вести нас. Традиции также важны для группы, как Шаги для отдельного члена, и понадобилось больше 4 лет, чтобы принять их на Съезде в июле прошлого года. Много ли это для организации? Я могу только сказать, что это было славное и захватывающее время … один я не наторговал бы на миллион долларов. Кстати, (подбирает книгу со стола) Эта книга, а также Шаги, которые в ней содержатся, только наводят на размышления. Мы понимаем, что не имеем ответов на все вопросы. Бог будет постоянно раскрывать Вам всё больше каждый день, если вы станете ближе к Нему. Помните, однако, что вы не можете отдать то, чего у вас нет. Непрерывно спрашивайте у Бога, что вы можете сделать, чтобы помочь тем, кто до сих пор ещё страдает.

 

Ответы придут, если ваш собственный дом в порядке. Следите, чтобы ваша позиция оставалась твёрдой, и великие события сбудутся для Вас. Благодаря практике Программы Двенадцать Шагов, вы пройдёте трансформацию, приобретёте духовный опыт, наступит пробуждение. Что такое духовное пробуждение? Ну, это когда вы начинаете делать, чувствовать, и верить, что то, что вы сейчас делаете, вы не могли бы 24 сделать раньше, когда вы понимаете, что получили в подарок новое состояние сознания и бытия. Когда вы знаете, что находитесь в пути, который говорит вам, что вы собираетесь куда-то ещё, что жизнь не тупик, не то, что должно быть пережито или преодолено. Тогда вы ощутите изменения, потому что ухватились за источник Силы, который, так или иначе, вы отрицали в себе.

Когда вы оказались в яме и не подозревали о такой степени честности, толерантности, бескорыстии, спокойствии и любви, на которые вы думали, что уже не способны. Когда вы принимаете это духовное пробуждение в качестве подарка, и всё же, в какой- то небольшой части, вы сделали это сами и готовы принять. Как подготовить себя принять этот дар? Пожалуйста, позвольте мне показать вам путь, который выбрали мы. Мы обнаружили, что мы были совершенно неспособны избавиться от алкогольной одержимости, пока не признали, что бессильны перед ней. Мы приняли, что, так как мы не способны сами восстановить здравомыслие, то нам необходимо обратиться к Высшей Силе, если хотим выжить. Поэтому мы обратили нашу волю и нашу жизнь заботе Бога, как мы его понимали. Мы начали искать в себе то, что привело нас к физическому, нравственному и духовному банкротству. Мы провели инвентаризацию. Мы осознали, что нам придется бросить смертельно опасное дело жить в одиночку с нашими конфликтами и, в честности, поверить их Богу и другому человеку. Мы решили, что пока у нас ещё остаются некоторые недостатки характера, над которыми мы не властны, но мы всё равно упрямо, вопреки всему, цепляемся за них. Мы смиренно просили Бога избавить нас от наших недостатков, так как только Он может избавить и избавит от них сегодня, как мы просим.

Мы продолжили уборку, мы перечислили людей, которым причинили зло, и преисполнились желанием навести порядок. Мы напрямую возмещали причиненный ущерб заинтересованным лицам, за исключением случаев, когда это могло нанести вред им или другим людям. Мы начали закладывать основу для повседневной жизни, понимая, что должны продолжать личную инвентаризацию, и, когда заблуждались, сразу признавали это. Мы увидели, что если Высшая Сила вернула нам здравомыслие, то постоянные медитации и молитвы стоит применять тщательнее. Тогда мы обратились к тем нашим собратьям-алкоголикам, которые всё ещё находятся в бедственном положении. Мы стали рассказывать им о нашем опыте, не спрашивая никакой награды. Мы начали применять все эти указания в нашей повседневной жизни так, что и мы, и люди вокруг, смогли обрести эмоциональную трезвость … сердце духовного пробуждения, изумительную реальность Анонимных Алкоголиков. (Он улыбается и кладет книгу на стол) 25 AA – это совершенная простота, сохраняющая полную тайну, идеально не понимаемая никем. Божественные парадоксы: сила в слабости; смирение перед воскрешением; и боль, являющееся не только ценой, но настоящим пробным камнем духовного возрождения. Я, как всегда, в восторге от того, что сотворил Бог. Да пребудет это в вашей жизни, ибо это ваша жизнь. Будьте благодарны за вчерашний опыт, знайте, что это привело к изменению сознания и останется с вами навсегда. Но не останавливайтесь ни на секунду, старайтесь каждый день. Искусство жизни в том, чтобы прожить каждый миг так, чтобы сделать его таким совершенным, насколько возможно.

Благодарю Вас за предоставленную возможность поделиться некоторыми из моих значительных событий с Вами. Я должен успеть на поезд. Всё было прекрасно … Спасибо Вам за приглашение на спикерское. С годовщиной! (Он встает и берёт свою шляпу и пальто. Взглянув на шляпу, подходит к табуретке и садится. Снова смотрит на шляпу, а потом продолжает) На прошлой неделе я был в Акроне и встречался с Бобом. Мы работали над изменением состава Фонда Алкоголиков. Мы считали, что он должен быть составлен в основном из алкоголиков, отобранных из всех групп со всего Света. Мы считали, что, так как Совет состоит из людей, в основном неалкоголиков, то они практически многим неизвестны. Боб и я являлись единственными, кого знаёт большинство из вас.

Что делать, если нас не станет?

Что будет с группами?

Мы намерены, с вашего согласия, создать обслуживающую организацию, которая будет состоять из представителей Общего Обслуживания, выбранных Вами. В минувшее воскресенье Боб согласился на встречу этой весной, в Нью-Йорке, чтобы такой процесс начался. Несмотря на то, что он был тяжело болен, даже страдая, его внимание и забота полностью ощущалась мной. Слишком много лет некоторые из членов нашего Сообщества считали, что Боб играл не очень важную роль в развитии нашей Программы, что я был сердцем AA и единственным учредителем. Позвольте мне разъяснить всё раз и навсегда.

Если я и был сердцем, то Боб был душой и совестью AA и кровью моего сердца. Без его советов, скромности и любящей заботы обо всех нас, для некоторых из вас, кто принял участие в 15-й годовщины Конвенции в Кливленде, в июле прошлого года и слышал последнюю речь Боба, не было бы сегодня этого праздника. Из-за своей болезни он был в состоянии сделать только несколько замечаний. Несмотря ни на что, его разговор с нами будет продолжаться до тех пор, пока продолжается Программа. Наша встреча в воскресенье была короткой и, когда я уходил, он проводил меня к выходу. На секунду остановившись, он полез в шкаф в прихожей и вытащил эту старую ирландскую деревенскую шляпу. Вручая её мне, он сказал: «Билл, идёт дождь, и мы не хотим, чтобы ты простудился. У тебя слишком много работы.

Надень её, не мокни». Я был взволнован … Я увидел эту шляпу первый раз на нём 15 лет назад. Всякий раз, когда у меня была такая возможность, я пытался спереть её, но безуспешно. Мы так шутили. А теперь вот он одолжил её мне. Я не мог поверить в это. Я был тронут. Спускаясь по лестнице, я на минуту оглянулся на него, моего соратника в течение последних 15 лет. Человека, от которого я никогда не слышал худого слова. Мой драгоценный друг. И с широчайший улыбкой, он сказал: «Теперь запомни Билл, не заводи в ней вшей, просто сохрани её. Будь проще», – он говорил мне это уже 15 лет. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было в последний раз, когда я видел его, но тогда я не знал об этом. Только теперь, я понимаю, что он уже всё знал … (Он замолкает на секунду, глядя на шляпу в руке. Потом, глядя вверх и над аудиторией, продолжает) Потому что, знаете ли … когда я вышел, дождя не было … он только что нашёл способ передать мне шляпу. И таким образом, научить меня … сказать мне, что АА – это главное. Потому что это больше, чем просто донести весть от одного человека другому. Некоторый опыт своей жизни, скрытую силу, немного надежды, случайное объятие и поддержка в нужное время … всё в этой старой ирландской деревенской шляпе, которая для меня будет всегда полниться памятью о моём друге Бобе. Я молюсь, чтобы это продлилось столько, сколько Бог сочтёт нужным. Спокойной ночи, и благословит Вас Бог. (Надев шляпу, он поворачивается и уходит со сцены, неся пальто. Огни рампы затухают за ним)

КОНЕЦ

Авторское право — 1990 Степстоне П.О.

Ящик 5024 Ланcастер, Па 17601 (717) 569-4175